Перья

– Забудь.

Я направилась к двери. Я пообещала самой себе, что уйду, если потеряю еще хоть одно перо. И я собираюсь сдержать это обещание.

– Куда ты?

– Домой. Я ухожу домой. Это была плохая идея.

– Ты проиграешь пари.

Я положила ладонь на металлическую ручку.

– В попытках выиграть спор я могу потерять нечто большее.

– Ты останешься, если я оденусь?

Я перестала давить на ручку, и она подалась вверх. Дверь осталась закрытой.

– Разве ты не хочешь, чтобы я ушла? Ты назвал меня мягкотелой и бесхребетной.

Не говоря уже о сталкере.

– Мягкой, а не мягкотелой.

– Это должно было быть комплиментом? Потому что прозвучало иначе.

– Я не говорю комплименты. Приукрашивание жизни не способствует выносливости.

– Возможно. Однако это помогает выразить сострадание.

– Я не сердобольный человек, Перышко. Не знаю, с чего ты это взяла…

Я повернулась к нему.

– Хоть это и не твоя работа, ты наказываешь педофилов и насильников.

– Как я уже говорил, мне приходится этим заниматься, потому что ваш вид ничего не делает.

Вы слишком заняты поиском проблеска надежды в их гнилых душах.

Я глубоко втянула воздух из-за этого наставления.

– Ты прав, Джаред. Мой вид расцарапывает уродство, чтобы найти хоть искру красоты. Мой вид пытается спасти грешников вместо того, чтобы покончить с их жалкими жизнями.

Мы прожигали друг друга взглядами из разных концов комнаты. Ну, я прожигала. Он просто смотрел на меня своими невозмутимыми, непроницаемыми глазами. Я напомнила себе, что Тройки зарабатывают уровень грехов не за послушание и нравственность.

Они получают его за жестокость и эгоизм.

Джаред направился в противоположный конец спальни.

– Я предупредил охранников никого не впускать и не выпускать до утра.

Я ахнула.

– Ты собираешься удерживать меня против воли?

Его длинные пальцы легли на угол гладкой деревянной двери.

– Я не заставлял тебя возвращаться, Перышко, – мужчина скрылся из виду, но голос продолжал доноситься до меня.

 – Ты можешь дождаться рассвета в столовой. Все остальное под сигнализацией. Так что, если у тебя нет желания испытать на себе пушки моих охранников, советую оставаться в доме.

Моя челюсть отвисла в очередной раз.

– Неправильно удерживать меня против воли.

Джаред вышел обратно босиком, одетый в черную футболку и зауженные черные спортивные штаны. Он не казался человеком, у которого есть спортивные штаны, как и тем, кто запирает женщин. Нет, это неправда.