Перья

Он подошел к серебряному подносу, на котором стояли хрустальный графин с гравировкой, наполненный прозрачной жидкостью, ведерко для льда и два пустых стакана. Джаред взял один из стаканов, а я скрестила ноги и из-за этого чуть не навернулась с кресла. Для своего же блага я твердо поставила ступни назад на пол.

Мужчина улыбнулся.

– Тебе следует прилечь. Мы не скоро отсюда уйдем.

– Не беспокойся обо мне.

Джаред бросил в свой стакан два кубика льда, затем плеснул на них чем-то из графина.

– Это было любимое кресло моей матери.

По какой-то причине его история заставила меня откинуться назад и замереть, что оказалось на удивление удобно.

Джаред сделал глоток, лед звякнул в стакане.

– Она умерла в нем.

Я тут же напряглась и вскочила, больше не чувствуя себя комфортно. Уставившись на натуральную воловью шкуру, я уже ожидала увидеть на ней пятно крови. Но жесткие волоски были белыми и коричневыми, а не красными.

– Ее убило не кресло, – он отпил еще своего напитка.

– Я-я так и не подумала.

Джаред взглянул за меня, на стол в противоположном конце комнаты. Прядь волос упала ему на глаза.

– Как она умерла?

Повисло молчание. Затем он произнес:

– Зарезала себя.

Я ахнула.

Души самоубийц не отправлялись ни в Элизиум, ни в Абаддон. Они считались слишком слабыми для перерождения. Именно поэтому ангелы считали жизнь даром, который нельзя выбрасывать и тратить впустую. Еще один закон, который я бы хотела изменить. Я верила, что каждая душа – которая не была запятнана безвозвратно – заслуживает шанса.

– Почему она покончила с собой?

– Потому что она слишком сильно любила моего отца и слишком слабо меня, – голос мужчины был тихим, однако резал, словно битое стекло.

– Ох, Джаред…

Если бы он был кем-то другим, я бы обняла его. Но Джаред не производил впечатление человека, которому нравились объятия, особенно инициируемые не им.

– Не жалей меня, – пробормотал он. – Она была не в себе после смерти моего отца и сделала всем одолжение, когда умерла.

– Ты не можешь думать так на самом деле.

– Ты бы переживала, если бы твоя мать умерла?

– Я ее не знаю.

К тому же она не могла умереть. Если бы только не отказалась от своих крыльев. Но об этом раздумывали только те ангелы, которые благоволили Земле.