Перья

– О чем?

– Он спросил, есть ли кто-нибудь наверху, – я перевела взгляд на крышу и посмотрела в окно, выходящее на Элизиум, – и я сказала «нет».

Матрас просел, а затем мягкая ладонь легла на мою руку.

– Ты все равно не могла рассказать ему о нас.

– Да. Но лгать необязательно. Я могла бы увильнуть от вопроса, сказать, что верю в какое-то высшее существо.

Селеста некоторое время молчала. Затем сказала:

– То есть ты сдаешься, потому что он разозлил тебя?

– Он заставил меня потерять контроль. Я никогда не теряла контроль.

– Верни контроль, но не сдавайся.

Я коротко выдохнула.

– А ты услышала, что он не был заинтересован в моей помощи?

– Да, я поняла. О нет, он капризный. Но вот как я вижу эту ситуацию. Ты сейчас сдаешься и теряешь еще два пера, что делает тебя…

Когда Селеста начала прищелкивать пальцами, я добавила:

– На восемьдесят четыре пера дальше от Элизиума.

– Он Тройка, так что все еще стоит сотни перьев.

– Отличные математические способности.

Девушка ткнула меня в ребра.

– Так как насчет того, чтобы посвятить ему еще шестнадцать перьев, прежде чем признать поражение?

Мои глаза широко распахнулись.

– Ты подталкиваешь меня потерять еще шестнадцать перьев?

– Я подталкиваю тебя не быть последней трусихой. – Селеста вскочила на ноги и вернулась к распаковке своей одежды. Вещи на вешалках казались почти кукольными. В общем-то рост Селесты – всего полтора метра.

– Я когда-нибудь упоминала, как я на тебя равнялась? И не потому что ты на тридцать сантиметров выше.

Я не была такой уж высокой. Всего лишь метр семьдесят.

– А потому что ты не сдаешься. Так что не начинай сейчас, – она искоса посмотрела на меня. – И если тебе нужна дополнительная мотивация… Дома все ожидают, что ты сдашься.

– Что? – я села так резко, что перед глазами все поплыло. – Кто думает, что я собираюсь сдаться?

– Все.

Ева, конечно, так не считала, так что нельзя говорить «все». Может быть, все, кроме Евы.

– Я хочу есть. Пойдешь завтракать? Я слышала, что pains au chocolat[25 - Pains au chocolat – французские булочки с шоколадом, которые пекутся из такого же слоеного теста, как круассаны.

Я постаралась успокоиться и избавиться от раздражения, которое возникло из-за того, что все ставили против меня.

– Я разозлила тебя? Твои глаза только что стали цвета черного Абаддона.

Нечто в тоне Селесты заставило меня подумать, что она ни капельки не раскаивается в вызванном у меня гневе.