Не моя жена

– Алексей, ты скоро совсем исчезнешь, – игнорируя мое приветствие, свекровь треплет сына по голове рукой, увешанной золотыми браслетами. – Хотя, конечно, какая уж тут порода, – тяжело вздыхая, подкатывает глаза. – Ну, ничего страшного, сейчас я тебя покормлю.

У меня на языке так и крутится осадить зарвавшуюся бывшую заведующую столовой номер пять, по иронии судьбы располагавшейся рядом с управлением ГИБДД. Где, собственно, Ираида Павловна и познакомилась с отцом Игоря. Тогда ещё майором Горбуновым. Сказав, что, если уж вспоминать «породу», то у биологического отца Алексея в роду были дворяне.

Но хрен редьки не слаще. Родители Михаила оказались еще отвратительнее… Они от внука отказались в принципе.

Когда мы с Игорем только поженились, я очень старалась понравиться его родителям. И после каждой встречи со свекровью заливалась слезами, пока не поняла, что это бесполезно. Если у свиньи есть цель найти грязь, то она ее найдёт.

Ну и по списку. Полы нужно мыть каждый день, протирать зеркала тоже. Моющие средства без запаха и гипоаллергенные.

У Игоря должно висеть десять выглаженных рубашек на выбор. Курица должна быть куплена только домашняя, а суп сварен из третьего по счету бульона. Каждый день, непременно, свежий, и не повторяться. В графине на столе должен стоять кисель или морс из свежих ягод… И так до бесконечности, пока не наступит новое утро, позволив начать дела по кругу.

На мои слабые протесты о том, что просто не успеваю заниматься домашним хозяйством, потому что у Лешки ночью снова лезли зубы, она презрительно цедила, что я сама должна искать способ отблагодарить ее сына за то, что он меня подобрал…

Говорят, что если долго бить человека в одно и тоже место, постепенно наращивая силу удара, то ощущение боли постепенно притупляется, и на ее смену приходит онемение.

Вот мне кажется, что я уже почти вся онемела.

И как объяснить этой старой ведьме, что я бы уже давно ушла, перестав объедать ее сына, вот только он не отпускает. Мне кажется, что даже в какой-то степени наслаждается моей агонией, ожидая стадии полного подчинения.

Запах благовоний становится навязчивее, когда мы проходим в столовую, и я чувствую, как виски начинают пульсировать, предвещая мигрень.

– Тая, дорогая, – изображая на лице искреннюю заботу, свекровь раскладывает по тарелкам цветную капусту и брокколи в кляре. – Ты так резко побледнела. С тобой все нормально? Может быть, беременна?

Я едва сдерживаю себя, чтобы истерично не расхохотаться в голос.