Наследник для бандита

Это косяк. Ухмыляюсь про себя и понимаю, что все решил. Маша должна жить в моем доме, спать в моей постели и, желательно, завязать с ночными сменами.

Валерий выходит из лифта первым, осматривается, но я не даю ему закончить все действия, которые положены по инструкции. Меня припекает.

Пересекаю лестничную площадку широким шагом и жму на звонок возле квартиры Марии. Минута, две, три. Жму ещё.

– Не открывает… – склоняет голову в бок Валерий.

– И даже к двери не подходит… – цежу сквозь зубы и осматриваю достаточно хлипкую старую дверь.

– Плечом поднажать и замок с петель снимется, – подтверждает мои мысли парень.

– Погнали… Только тихо. Время – шесть утра.

Глава 3. Ищите женщину (Флэшбэк ч. 2)

Михаил

Не зажигая свет, быстро обхожу классическую «однушку». Чисто, аккуратно и скромно. В комнате – шкаф, письменный стол, офисное кресло, телевизор и разложенный диван, который единственный выдаёт в квартире присутствие жизни разбросанным по нему постельным бельём.

Из ванной доносятся шум воды и Машино пение. Все тихо, мирно, прилично. Я практически чувствую себя параноиком, если бы не одна маленькая деталь. Моя женщина не ночевала дома, а я не знаю, где она была и сходил с ума! И намерен жестко пресекать подобные вещи на корню.

– Хорошо поёт, – хмыкает Валерий, заходя в комнату следом за мной.

– Дальше я сам, – киваю ему, – Спасибо. Пол часа меня подожди. Если не выйду, то перезвоню, как заехать. И пришли мастеров дверь нормальную поставить.

– Понял…

Валерий уходит, аккуратно возвращая старую дверь на место, а я падаю в кресло. Делаю оборот вокруг своей оси и расслабленно прикрываю глаза. Голова моментально начинает кружиться от недосыпа, голода и выпитого алкоголя. Надо было не вискарь жрать, а кофе выпить. Злюсь на самого себя. Но мне не лезло! Из-за этой чертовой самостоятельной девицы не лезло! Надо ж было так в бабу вбахаться… И сколько можно мыться в конце концов? Она кожу ещё себе не стёрла?

Слышу, что вода в ванной больше не течёт.

Я вижу ее здоровой, распаренной после душа и ловлю себя в состоянии, когда после долгой ноющей боли тебя, наконец, «отпускает».