Привидения в доме на Дорнкрацштрассе

Почти раздраженно сыщик сказал:

– Как я понимаю, за столько лет вы не предприняли ни единой попытки что-то где-то поискать или разузнать? О вашем соседе по лагерной яме вы тоже, пожалуй, не вспоминали? А теперь вы решили, что некто сыщик Вундерлих этим займется. Не забывайте, что мое агентство существует на коммерческой основе и занимается расследованиями криминальных историй, заказанными моими клиентами. А ваш случай представляет собой скорее исторический интерес. Да и корни, как понимаете, тянутся куда-то в Россию.

Старик сидел на диванчике и обиженно сопел. Он не смотрел на Макса – взгляд его был устремлен в окно, за которым проходила изнывающая от зноя Шиллерштрассе. Наконец он успокоился, а Макс, который уже пожалел, что говорил со стариком на повышенных тонах, обрадовался. Не ровен час, станет старику худо – потом возись с ним. Старик повернулся к Максу:

– Это правда, господин Вундерлих. За все это время я не изыскал возможности заняться этим вопросом. Разные, знаете ли, за это время случались обстоятельства.

Всего не расскажешь. Виноват, что уж тут говорить. Прежде всего перед Стефаном. Я ведь ему обещал. Перед этим русским я себя виноватым никогда не чувствовал – не я же его застрелил. А вот когда я узнал от Густава о вашем существовании, решил попробовать исправить ошибку. Макс снова взорвался:

– Я уже вам все объяснил. Не по моей это части. Нет здесь криминала, как и нет заказчика, который все это оплатит. Даже если бы таковой и нашелся, все это обошлось бы в звонкую монету.

Уж не вы ли этот заказчик?

– Ни в коем случае, господин Вундерлих. Я не ставлю перед вами такую задачу. Если я прав, а Стефан еще жив, то с ним вы и примете решение, надо ли вам этим заниматься. А моя совесть будет, наконец, чиста.

Макс уже вообще ничего не понимал. Он оторопело смотрел на старика. Потом вскочил и заходил по комнате, как делал всегда в минуты сильного душевного волнения. Наконец остановился, подошел к старику и, в упор глядя на него, сказал:

– Господин Ботт, заявляю вполне официально.

Объяснитесь по существу или я буду вынужден с вами расстаться.

Старик встал с диванчика так, будто собрался уходить. Но палку в руку не взял, а просто достаточно твердым голосом сказал:

– Дело в том, что моего соседа по лагерной яме звали Стефан Вундерлих и был он родом из Швейцарии. Вам это ни о чем не говорит?

Макс тяжело опустился на диванчик. Он чувствовал себя так, как будто кто-то неожиданно огрел его чем-то увесистым.