Миллер. Спрячься, если сможешь

Рик знал, как мне было трудно все эти годы. Знал, что я боялся к ней подойти, потому что она расцветала с каждым днём, а я засыхал. И мой характер сломил бы в ней ту маленькую девочку, детство которой я не хотел портить.

– Если бы ты сказал раньше, я бы не пересёкся с ней! – выкрикнул я.

– Твою мать, приди в себя. Она – твоя судьба, а иначе как объяснить то, что вы встретились? Я увидел списки заселённых, но промолчал, потому что хотел, чтобы ты наконец вышел из своей депрессии и нормально посмотрел ей в глаза.

– Я хреновый парень для неё. Псих, нетерпящий отказов. Что, если я вообще не нравлюсь ей? Готовьте верёвку тогда, я повешусь, не раздумывая. – развёл я руки в стороны, тяжело вздыхая.

В грудной клетке неприятно сдавило. Мысль о том, что мне придётся показывать ей себя настоящего пугала меня. Я не мог иначе. Эмилия должна узнать, кто скрывается под маской.

В комнате повисла неловкая тишина, вводящая меня в полное отчаяние – чувство, когда я думаю, что потерял смысл своего существования.

– Кто знает, где здесь туалет, или я отолью сейчас в цветок уже. – не вытерпев, выдал Майкл. И за что я его ценю вообще?

– Я покажу, а ты, – Рик показал на меня пальцем. – подумай о моих словах и спускайся в беседку. Тима без нас не выиграет. Как можно забыть, где туалет находится? Надеюсь, тебе не нужно поправлять штанишки.

– Иди-ка ты. – мне нравилось, когда Майкл злился.

Его не расположенное к злости лицо, всегда потом выдавало улыбку. Он не мог долго показывать негативные эмоции. Наш лучик света знает, когда необходимо разбавить накаляющуюся обстановку.

Парни вышли, а я посмотрелся в зеркало, легонько побив себя по щекам. Накинул капюшон, дабы скрыть своё лицо, сделал глубокий вздох и медленно выдохнул.

Выйдя из комнаты, я тут же заметил целующуюся парочку возле окна.

Майкл, вот сукин сын.

Спускаясь вниз по лестнице, я вспоминал всё, вплоть до мелочей, что мы вытворяли в прошлом году. Я отрывался, пугая девочек, но не дотронулся ни до одной. Они визжали, бегали по этажам, а мне было мало. Хотелось ещё. Я жаждал крики, рождающие такой страх у людей, что кровь стынет в жилах. И приехав в общежитие вновь, я почувствовал прилив старых эмоций вперемешку с новыми. Игра меняется. Теперь у меня другая цель.