Миллер. Спрячься, если сможешь

Сжигающая изнутри, рвущая душу на куски боль заставила меня заново вспомнить тот костёр. Мне больно, что я влюбилась. Чёрт, да я втрескалась без памяти, воспылав от одного его прикосновения к моей руке сейчас.

Разве возможно так остро возжелать потребность постоянного эмоционального контакта, хотеть чувствовать его, что намерение выть, кричать и рвать на себе волосы лишь усиливается?

Глава 5. Я тебя помню

Миллер

«Она поднимает голову, и мои глаза встречаются с её. Новое воспоминание разблокировано.

Я вдоволь напился.

Чувствую себя последним алкашом, готовым продать душу за каплю спиртного. Я намерен заблокировать все карты, только бы не тратить деньги на алкоголь. Всё бы ничего, но я до тряски рук ненавижу ощущать себя пустым на трезвую голову. Сперва одна бутылка дает ощущение веселья, некой свободы и легкости. Но чем больше алкоголя поступает в мой организм, тем сильнее меня угнетает реальность, от которой я так хочу укрыться.

– Я угадаю, дай мне минуту. – глубокомысленно сказал Майкл, сняв футболку и надев белую рубашку. – Ты вновь страдаешь из-за того, что закончился виноград, а тебе не хочется идти в магазин?

– Промах. – глухо произнёс я.

– Тогда я не понимаю, что ты пытаешься разглядеть на голой стене? И почему ты так и не пришёл в беседку? Парни карты принесли, на деньги бы сейчас их развели. Погнали, купюры ждать долго не будут.

– К чёрту эти деньги. – уныло говорю я и придерживаю стакан, наливая вино.

– Дружок, так дело не пойдёт. – он выдернул из моих рук бутылку, поставив её на стол. – Мы для чего сюда приехали в этом году, чтобы ты напился и свалился замертво? – рявкнул Майкл. – Нет! Я хочу познакомиться с девочками, отыграть игру и съехать из чёртовой дыры. Ты забыл, какой сегодня день? Тебе напомнить? – он подошел ближе, вцепился в моё плечо и порядком встряхнул. – Я выпью с тобой, но после того, как ты, Миллер, поднимешь задницу и пойдёшь со мной клеить первокурсниц.

Плевать я хотел на них.

Передо мной струятся только её каштановые волосы. Такие мягкие, такие вьющиеся. Мерещится она мне. Выть готов, настолько её облик запомнился в моей голове. Только её пленительные карие глаза, напоминающие бушующий огонь, я вспоминаю. Глаза, глядя в которые, я понимаю: она бесновата. В ней точно сидит неистовая сила, тянущая меня за собой.

– Я не выйду на лёд. – окидывая взором комнату, осведомил друга я.

– Не пугай меня.