Сачок

– Одна, – коротко отвечала Лили, продолжая водить по одному и тому же месту рукой с нажимом, будто в нем сконцентрировались все её волнения, и их можно было стереть тряпкой.

– Может, прекратишь, Лили? – Лен приблизился было на шаг к женщине, но почувствовал, что ей будет лучше на расстоянии, поэтому замер. Он, чтобы унять тревогу, тоже был бы не прочь занять чем-нибудь руки, но не взял с собой полотенца, потому лишь переплел пальцы и сжал ладони друг с другом.

От звука собственного имени, произнесённого неизвестным, но в то же время таким знакомым голосом, женщина вздрогнула и резко остановилась.

– Так о чём ты пришёл говорить? – Лили стояла, опустив голову, и теребила кончиками пальцев фартук. Новое занятие найти оказалось нетрудно, лишь бы не смотреть на мужчину позади.

– То, что говорят о вас с Джейкобом, – правда? – Лен старался усмирить разогнавшееся сердце и восстановить спокойное дыхание. То, что женщина стояла спиной, было даже на руку.

– Допустим, правда, – первый же вопрос заставил её обернуться. На Лена устремился вызывающий взгляд. – А ты пришёл говорить о моей личной жизни, я правильно понимаю?

– Я считаю, что обязан тебя предостеречь… – ему стало спокойнее со злостью Лили. К этому он хотя бы готовился.

– Неужели… – Лили скрестила руки на груди и приподняла подбородок. Смотреть на Лена свысока было проблематично, женщина с годами потеряла детскую фору в росте и оказалась на полголовы ниже, но всё равно постаралась продемонстрировать своё самое презрительное выражение лица.

– Мои чувства здесь ни при чём, – сохранить самообладание оказалось сложно при таких серьёзных обвинениях, но Лен справился и в подтверждение своей искренности отрицательно покачал головой.

– Ни за что не поверю! – женщина не позволила ему продолжить оправдания. – Слышишь, не поверю… Ты годами делал вид, будто мы никогда и не были знакомы, а как только у меня снова появился мужчина, ты явился в мой дом, чтобы требовать отказаться от него! Не поверю, что чувства ни при чем.

В отличие от разбушевавшейся Лили, которая осмелилась даже повысить голос, наконец выплеснуть свою многолетнюю потаённую обиду и высказать всё, Лен оставался спокойным и слушал её довольно холодно. Возникшее в первое время волнение уже отпускало его. Начатый разговор же был тем, к чему мужчина и готовился, поэтому он не смутился.