Клариса. По ту сторону холста

– Да какая разница-то? Если ему в голову пришли такие ужасы, значит не с ней, но с кем-то другим это могло ведь и произойти? Разве нет? Или во время наводнения в камерах не было других женщин? А ваши так называемые надзиратели в своей преступной халатности про них не забыли? – поддержал брата Себ.

– Я как-то не думала об этом, – задумалась я.

– У нас такое невозможно. У нас женщин в тюрьму сажают очень редко. И если сажают, то не забывают в камерах, – печально улыбнулся Габби.

– А как же у вас наказывают преступниц? – удивилась я.

– Если женщина совершила преступление, что бывает крайне редко, то тут есть несколько вариантов. Я, как юрист, могу тебе все описать. Если дама аристократка, то это запечатывание магии. Данное наказание сокращает срок жизни минимум на пятьдесят лет, – стал вдруг серьезным Габби.

– А если женщина не обладает магическим потенциалом? Ведь таких же большинство?

– У нас огромное количество исправительных работ. Просто огромное. И все они не очень-то приятные.

Женщина, как правило, остается жить в семье, но при этом вынуждена работать на исправительном участке. А это титанический труд. Так что женщины и преступление у нас редко встречаются. В основном этим грешат мужчины.

– И потом, у нас за девушками строго следят. До двадцатипятилетнего возраста за них отвечают родители или опекун.

– Ой… Арчибальд. Что будет-то?

Словно в ответ на мой вопрос дверь открылась, и вошел полицейский. Он широко открыл дверь нашей камеры и, посторонившись, снял фуражку и склонил голову.

Явно ожидая кого-то. Братья тут же вскочили и помогли подняться мне с пола, и уже привычным движением запихнули за свои спины. Меня за их широкими спинами не было видно совсем. А вот я видела многое, аккуратно подглядывая.

Камера была двухуровневая. Наверху на своеобразном балконе располагалась дверь. А мы с братьями были чуть ниже. К нам нужно было спуститься. Полицейский окинул нас встревоженным взглядом и явно был недоволен увиденным.

И тут в камеру стремительно вошел он. Я раньше думала, что такие мужчины бывают только в кино. Ну, еще в женских романах. А в реальной жизни их не существует. Но вот вошел он, и сразу куда-то разлетелись осколки моего мифа. Потому что он был реален. Я даже себя ущипнула, чтобы проверить. Очень высокий, красивый, с сурово сжатыми губами. От него веяло силой, богатством и властью.

За ним в камеру влетел Арчибальд Дрейм.