Клариса. По ту сторону холста

Если вы возьмете на себя хлопоты по установлению подлинности, то можете заработать на них около двух миллионов золотых. Это гигантская сумма.

– Откуда они у вас? Согласитесь, что это важно.

– Они не были украдены, ведь иначе были бы у вас в каталоге? И тот бы зазвонил, как только я их выложил? Не так ли? Вы же пользуетесь заклинанием всех антикваров для магического прилавка?

– Да. Они не были украдены, но это совершенно не говорит об их подлинности.

– Но вы же сами неплохой эксперт в области антиквариата? И такой опытный торговец способен оценить и степень мастерства, и руку художника.

– Все это здорово. Но я не являюсь специалистом и экспертом в рисунках старых мастеров. И не забывайте, что на каждого художника, нужен свой специалист. – И, тем не менее, из рук рисунок, принадлежавший, возможно, руке Альбера Дюбера, он не выпускал.

– Мне нужно подумать.

– Боюсь, что не могу дать вам это время. Деньги мне нужны и срочно. В противном случае я бы никогда не отдавал их так дешево.

Мэтр снова задумался, продолжая рассматривать рисунки. И тут-то и произошел случай, фатум, рок, стечение обстоятельств, что иногда происходит и всё меняет. Иногда мы даже и не замечаем таких мелких случайностей, способных перерасти в нечто большее, и даже понять не можем: с чего же всё началось.

Окно открыли на втором этаже. К нам вела лестница. Вот по этой самой лестнице и пронёсся легкий ветерок. Сквозняк не был сильным. Он толком и не мог что-то потревожить, и прошел бы незамеченным. Но все же один из рисунков приподнялся и полетел в мою сторону, мягко приземлившись у моих ног. Бумага была очень тонкой и желтоватой. И наверняка невесомой. Именно поэтому она и улетела. Я наклонилась и подняла его.

Скорее всего, это все равно бы произошло. Но случись это в любой другой момент, последствия для всех были бы, наверное, иными. Однако, судьба распорядилась за меня. Я держала в руках рисунок и перед моими глазами, как в кино, вдруг развернулась другая комната. Я не испугалась, потому что подсознательно чего-то такого и ожидала.

Комната, в которой я очутилась, вернее, которая наслоилась на реальность, совершенно отчетливо являла все действия.