Кузницы драконов

Хочу выяснить у рядовых членов дома, может кто-то что-то видел, слышал, заметил? Хочу потрясти нового Главу Рубиновых и вытрясти у него все, что он знает. Хочу это делать. А не идти непонятно куда! – я уже плакала, уткнувшись в плечо Ханса.

Он гладил меня и слушал.

– Но я понимаю, что не должна этого делать. Что у меня остался всего год с небольшим. И за этот год нужно слишком многое успеть. И что спасти миллионы жизней важнее личных хотелок. Но это так больно, – я еще крепче вжалась в широкое плечо друга.

– Почему это так больно, Ханс? – снова спросила я.

– Потому что ты живая? И тоже имеешь право на чувства? А еще ты должна вспомнить целых две вещи, – сказал Ханс, не переставая гладить меня по вздрагивающим плечам.

– Какие? – и я с надеждой посмотрела на него.

– Ты не одна. Это первое. И Золтон – не хрупкая барышня, а сильный дракон. Это второе.

Я кулаком вытерла слезы и уставилась на него.

– Вай? Даже если его кокон разбили, он справится. Он сильный.

А если он пробудился сам, то тем более нечего волноваться. Он сам во всем разберется и придет. Он гордый и могучий дракон, а не хрупкая принцесса, которую нужно спасать. Дай ему самому все решить, – продолжил друг.

– Ханс, но…

– Прекрати все взваливать на свои плечи. Давай ты разделишь эту ношу хотя бы со мной? А я поделюсь ею с остальными. Я знаю, как ты не привыкла никому доверять. Но поверь хотя бы мне? – перебил он меня.

– Я постараюсь, – закивала я.

– Вот и отлично! – Ханс вытер мое лицо большим платком, извлеченным из объемистого кармана, и так и остался сидеть рядом, обнимая меня за плечи.

– Я хотел сказать, что распоряжусь как только окажусь во дворце немедленно послать лучших разведчиков к Рубиновому дому. Они все разнюхают и выяснят. И доложу ситуацию отцу. Он вызовет главу Рубиновых к себе и допросит. Золтон ведь его сын, – обращаясь, почему-то к Хансу сказал Вильгельм.

– Отлично. Гарб, договорись с отцом, пусть в кратчайшие сроки оповестит остальные дома.

Если кто захочет отправить с нами своего представителя – пускай пошевеливаются. У нас неделя на сборы. Дальше мы никого ждать не будем, – продолжил распоряжаться и отдавать приказы двум наследникам бывший пекарь.

– А почему это я? – возмутился было Гарб.

– Потому что всем известна симпатия Азура к нашему дому. А вот твой отец умудрился сохранить видимость нейтралитета, и из его уст эта информация прозвучит лучше.