Возвращение на Седьмой холм. Лунный свет

Вечером вся семья сидела в гостиной и уплетала за обе щеки жареную рыбу с картофелем и пирог. На столе горели свечи, камин ярко пылал, согревая всех домашним теплом и уютом. Уставший папа уснул прямо в кресле перед камином, а дедушка и девочки устроили на маяке вечер непослушания. Мистер Эдвард с большим удовольствием взял на себя обязанности Питера на эту ночь.

Вивьен и София уселись в папино кресло вдвоем и рассказывали деду историю про мистера Лавандового Грюна. Дед хохотал, сидя на шерстяном пледе.

– Ты даже не представляешь, как удивлялись и краснели мама с бабушкой, когда узнали, кого они клали в свои комоды, – хихикала Вивьен.

– Да, репутация наших леди теперь сильно подмочена, – покачивал головой дедушка, с напускной серьезностью изображая манеру миссис Энн.

– Мама просит даже не напоминать ей о саше с лавандой, – сказала София.

– А как же мистер Грюн? Вы обещали устроить его личную жизнь.

И тут девочки виновато переглянулись, вспомнив, что они не исполнили свое обещание и не съездили с мистером Грюном на ферму «Лаванда», чтобы выбрать там самую красивую гномиху.

– Мы в эти же выходные постараемся исправить дело, – пообещала София. Я даже готова расстаться с кукольным домиком и подарить его Лавандовому Грюну, чтобы ему было куда привести жену.

Сейчас гном жил в шкатулке, которую девочки освободили от сокровищ, а кроватью ему служил большой спичечный коробок, застеленный пледиком из зеленой шерсти, который связала София.

На следующий день сразу после завтрака девочки отправились к тюленям с угощением, которое они отвоевали у папы и деда. В их распоряжении были пятнадцать небольших рыбех, и они надеялись, что тюленихи не откажутся от угощения.

Подойдя поближе к стаду, Вивьен спросила:

– Уважаемые тюлени, не согласитесь ли вы принять от нас в подарок свежих сардин.

Несколько мам-тюлених повернулись к девочкам и стали переговариваться:

– Нас хотят угостить свежей рыбой?

– Я бы не отказалась от парочки жирных сардин, – причмокнула одна из них.

– Да, мы уже неделю почти не ели, если не считать нашей быстрой охоты позавчера.

Они ждали одобрения от отца семейства, крупного самца. Он только что вылез из воды славно поохотившись, шерсть его еще была мокрой и блестела как расплавленная черная смола.

– Невежливо отказываться от угощения, – ответил он.

Девочки, осторожно ступая между гнездами, начали угощать тюленей рыбой.