Звёздный свет

Я закатила глаза.

– Я не боюсь.

– Верно. Ты безрассудная дочь серафима, а не неженка с голосом, способным соперничать с пением элизианских воробьев.

– Прошу прощения? – Какой причудливый подбор слов… Это комплимент или скрытая издевка?

Адам снова завел мотоцикл, костяшки пальцев побелели на ручках, а взгляд устремился на ровный поток машин.

– Слова твоей матери. Уж точно не мои.

– Разумеется.

Не глядя в мою сторону, Адам кивнул на сиденье.

– Садись уже.

– Есть шанс, что я смогу повести?

Его взгляд вернулся к моему.

– Ты никогда не ездила на мотоцикле, но хочешь сесть за руль?

– Разве это так сложно? Ты же на это способен.

На его щеке появилась ямочка.

– Скажу тебе вот что… оставь свою мечту стать ангелом-хранителем, и я позволю тебе прокатиться на этом малыше.

– Хорошая попытка. – Я закинула ногу за Адама.

– Держись.

Я вцепилась в заднюю часть байка.

– За меня, Найя. Держись за меня.

Ох. Он рванулся вперед, и я сжала его талию, твердые мышцы под черной футболкой сбивались и напрягались, когда Адам наклонял мотоцикл в крутых поворотах.

– Мотоцикл твой? – спросила я, когда мы остановились на светофоре.

– Взял напрокат. Не могу перемещать их по потокам.

Хотя мои руки находились совсем рядом с его сердцем, пульс резонировал прямо сквозь кожу.

– У тебя есть права?

Загорелся зеленый, и Адам пронесся через перекресток.

– Есть.

– Законные?

– Зависит от твоего представления о законности.

Я фыркнула. Неужели ожидала, что неоперенный, руководивший командой хранителей, станет соблюдать правила? До чего же наивно с моей стороны.

Как только мы выехали из центра города, Адам набрал скорость. Поскольку я предпочитала не становиться жертвой на дороге, я прижалась к нему всем телом, наблюдая, как мимо нас проносится Чикаго: аккуратные ряды кирпично-каменных зданий с одной стороны, бескрайнее голубое озеро с другой.

Красиво.

Я решила, что после Венесуэлы поищу миссию здесь. Что, конечно же, заставило меня вспомнить Робби Данмора и его «гуманитарную» поездку. Я все еще размышляла о нем, когда Адам въехал на подъездную дорожку прямоугольного дома из красного кирпича с большими эркерами и плоской крышей.

Дверь гаража с электроприводом поднялась, и Адам въехал внутрь, припарковавшись рядом с винтажным спортивным автомобилем вишнево-красного оттенка и грудой хлама.