Звёздный свет

 – Дов расправил плечи и стал смотреться еще более массивно в серой форме, напоминавшей тогу[2 - Тога – верхняя мужская одежда, представляющая собой кусок материи, один край которой перекидывается через плечо, а другой оборачивается вокруг туловища.], которая так противоречила одежде моего поколения, привыкшей к джинсам и футболкам.

– Я ишим, Адам. И знаю все, что происходит с нашими неоперенными. Все.

Его слова прозвучали скорее как угроза, чем поощрение, тем не менее я спросил:

– Ты сказал «хранители».

– Ты станешь первым.

– И как долго?

– Пока мы не примем решение о привлечении новичков.

– Вынесешь выбор на общий совет?

– Да. Если только ты не хотел, чтобы я…

– Я бы хотел иметь право голоса.

Довольная улыбка изогнула уголки губ Дова.

– Мне все еще нужно будет отправляться на миссии и исправлять людей или ты просто щелкнешь пальцами и у меня вырастут новые перья?

Он рассмеялся.

– Ты мне нравишься. Правда, очень нравишься.

Это нас объединяло.

– Даже серафимы не владеют такой магией, поэтому тебе все равно придется подписываться на миссии. Просто станешь выполнять их дольше. Когда закончишь, не будешь менять грешника несколько недель. Еще лучше – месяцев.

– Если знаешь обо мне все, то в курсе и про моих отцов. Недели с ними могут сработать, но месяцы… без шансов, Иш.

– Значит, недели, пусть так. В любом случае я ожидаю, что ты займешься охраной людей параллельно с миссиями. Я буду приносить тебе досье на грешников, замышляющих недоброе, а тебе нужно будет лишь присматривать за ними, чтобы те не причинили вреда другим существам.

Мое сердце заколотилось, конечности покалывало, а в желудке заныло. В последний раз я испытывал такой прилив сил, когда два года назад кости моих крыльев наконец-то пронзили плоть вдоль позвоночника.

– Расскажи мне больше.

– Я расскажу тебе все, но только если ты согласен. – Он протянул руку.

Я уставился на нее, затем взглянул на ишима с золотыми крыльями.

– Есть какой-нибудь подвох?

– Все это останется между нами, пока я не докажу, что шоримам есть место в наших мирах.

Меня устраивало.

– Последний вопрос. Не нарушу ли я этим какие-нибудь правила?

– Это когда-нибудь тебя останавливало?

Я медленно улыбнулся.

– Думаю, нет.

Дов кивнул на свою протянутую руку.

Я пожал ее, отмечая свой последний день в роли неоперенной летучей мыши и первый в качестве чернокрылого спасителя.