Серафим

– Которые обратятся в пепел, если станет известно, что я спас душу нефилима – две души. И я подозреваю, что Семерка не остановится на моих крыльях.

– Они опалят твою кожу?

– Кожу? Нет… Сразу возьмутся за душу.

– Вы можете сжигать души?

– Огонь архангела может сжечь многое. – Между бровями Ашера залегла складка. – Я знаю, что ты меня ненавидишь, Селеста, но, если попытаешься навредить мне этой информацией, ты также навредишь Найе. Они без колебаний, – он вздрогнул, – сожгут ее душу.

Все еще держась одной рукой за шею, я позволила другой коснуться его щеки.

– Я не ненавижу тебя. Больше нет. И обещаю забрать все, что ты мне сейчас сказал, с собой в земную могилу.

– Могилу?

– Если только ты не сжалишься над моей душой нефилима.

– Ты не нефилим.

– Пока что. – Моя рука снова скользнула к его шее.

– Я думал, что, если доверюсь тебе, ты передумаешь.

Так вот почему он это сделал?

– Даже если бы я передумала, Сераф, к сожалению, у меня нет возможности завершить крылья вовремя.

Мне нужно заработать семьсот перьев до середины декабря.

Бронзовые кончики его крыльев трепетали, пока мы неслись по воздуху.

– И?

– И это невозможно.

– Как и возвращение Лей и Джареда. – Пряди волос упали ему на лоб.

– Если бы ты только сказал мне раньше… – Впервые за четыре года я пожалела, что испортила свои крылья. – Прости. Ты не виноват.

– Виноват. Целиком и полностью. Все это моя вина. – Давление его большого пальца, которым он ранее убрал прядь моих волос, усилилось.

Оно не причиняло боли. Скорее напоминало о том, что он обнимает мою голову. И тело, если уж на то пошло. – Позволь мне помочь, Селеста. Позволь попытаться возместить ущерб, который я причинил.

Я закусила нижнюю губу и провела по ней зубами, обдумывая его предложение и последствия – не вызовет ли помощь архангела удивления? А потом я взвесила наши шансы на успех – с каждой минутой они уменьшались.

– Знаю, ты считаешь, что я не способен предоставлять людям выбор, Селеста, но это не так.

И я не стану принуждать тебя, если ты действительно не хочешь возноситься. Не теперь, когда ты знаешь.

– Правда?

– Правда. Но я буду разочарован, если ты не попробуешь. – Его рот чуть скривился. – Не говоря уже о Найе и Мими…

– А я-то думала, что архангелы выше шантажа.

– Принуждение – наша специальность, наряду с огнем и впечатляющим размахом крыльев.

– И изрядной дозой смирения.

Его глаза сверкнули.