Серафим

* * *

Хлопнули дверцы шкафа. Зажурчала вода.

Я перевернулась, ожидая увидеть открытое небо, но над головой нависал бледно-серый потолок, а сапфировые портьеры из смятого бархата обрамляли черный беззвездный прямоугольник. Я села так быстро, что моя спальня расплылась перед глазами, а огромный телевизор с плоским экраном и зеркальные шкафы закружились вокруг меня. Разве я не покинула «Плазу» вчера? Разве не возвращалась в кампус? Как…

Еще один удар заставил мое сердце подскочить к горлу. Звук был близко.

– Джейс? – неуверенно позвала я.

Если только там не швейцар, но что бы он делал в моей ванной? Это было бы не только странно, но и крайне неуместно. Я снова позвала Джейса.

У мужчины, который вышел из моей ванной, нет ни татуировок, ни темных волос.

Я обернула простыню вокруг себя, хотя все еще была полностью одета – в черную футболку со словом «Злючка», очерченным нарисованным пламенем, и в кожаные легинсы. Я позволила простыне медленно опуститься.

– Снова вернулся, Сераф.

– Возвращение подразумевает, что я уходил.

У меня пересохло во рту.

– А разве нет?

Ашер скрестил руки на белой футболке, которая, казалось, так не соответствовала его статусу. Мышцы напряглись под его полированной, точно солнце Элизиума, кожей.

– Твой парень кажется… милым.

Да, точно.

– Не знала, что вы встречались.

– После того как ты потеряла сознание. Он прибежал, чтобы помочь.

Вполне в духе Джейса.

– Тебе следовало позволить ему.

– И что он мог сделать? Отвезти тебя обратно в крысиную дыру на окраине города и трахать, пока не проснешься?

Я задохнулась от возмущения.

– Его квартира не крысиная дыра. И он не мой парень. Просто сосед. – Почему я чувствовала необходимость прояснить этот момент?

Ашер прислонился к дверной раме, прижимая громадные бирюзовые крылья к спине.

– Может, тебе стоит сказать ему об этом?

– Может, тебе стоит заняться своими делами?

– Ты и есть мое дело.

– Нет, я не имею никакого отношения к твоим обязанностям.

– Селеста, поверь, если бы это зависело от меня, я бы позволил тебе и дальше прожигать дерьмовую жизнь в этом мире.

Он что, опять выругался?

– Мне казалось, ты всеобщий любимчик, Сераф. Думала, не подчиняешься приказам. Я считала, что это ты устанавливаешь правила.

Его перья мерцали в слабом свете, который проникал из ванной.

– Так и есть. Я не подчиняюсь приказам. И да, я устанавливаю правила.