Дом железных воронов

За что? Что переспала с Данте или за непристойности Аристида?

– Наслаждаетесь представлением, синьорина Росси? – Голос лорда приглушен ее смазанной маслом кожей.

Я стряхиваю с себя оцепенение и ухожу, прежде чем он разобьет мою гордость вдребезги. Грусть поглощает меня целиком, и мои глаза щиплет так сильно, что я не отрываю их от пола. Я так сосредоточена на том, чтобы сдержать слезы, что чуть не врезаюсь в посетителя, входящего в таверну.

Конечно, это Энтони, кто же еще.

Он поддерживает меня с такой нежностью, что мне хочется схватить его за руку и вытащить из таверны.

Маттиа и Риччио входят вслед за Энтони и приветствуют меня, но я слишком напряжена, чтобы ответить. Сглотнув, я указываю им на три пустых места в баре и уношу стопку грязных тарелок на кухню.

Вместо того чтобы немедленно вернуться, я остаюсь на кухне. Мне нужна минутка.

Или десять.

Мне нужно собраться с эмоциями и разобраться в своих мыслях.

Родители Сибиллы работают в четыре руки, наполняя тарелки и помешивая в кастрюлях. Они действуют слаженно, словно танцуют, два столетия супружеской жизни идеально настроили их друг на друга.

Зрелище завораживает, я не осознаю это, но узел в животе ослабевает.

Марчелло приподнимает густую бровь:

– Там все в порядке, Фэллон? – Хотя он имеет право отрастить волосы до плеч, я всегда видела его только коротко подстриженным.

– Все отлично. Я могу здесь чем-то помочь?

Марчелло и Дефне обмениваются взглядами, потому что я обычно держусь подальше от кухни, мне не очень нравится смотреть, как выщипывают перья голубям или измельчают мясо животных. Один только запах крови заставляет мои внутренности сжиматься.

– Не нужно, милая. Мы со всем разобрались. – Дефне улыбается мне, ее зубы сверкают белизной на фоне смуглой кожи, которая на несколько тонов темнее, чем у ее мужа.

Я собираюсь взять лопатку и сунуть ее в кипящий котел, чтобы показать, какой полезной я могу быть, когда Джиана врывается с пустым блюдом для запеканки. Она опускает его в таз с мыльной водой и закатывает рукава, но я отталкиваю ее и хватаюсь за блюдо раньше нее.

– Я помою посуду, – восклицаю я.

Она поджимает губы, затем смягчается и шепчет:

– Ты не можешь прятаться здесь всю ночь.

– Я не прячусь.