Дом железных воронов

Глава 13

Я вытираю бокалы, когда в «Дне кувшина», вальсируя, появляется Катриона, одетая в новое платье цвета морской волны с рукавами-крылышками, ниспадающими с плеч. Она видит, как я разинула рот, и медленно поворачивается.

– Любезно предоставлено нашим величеством. Вместе с этими красавицами. – Она откидывает светлые волосы, открывая серьги-каффы, украшенные сапфирами. Украшения сужаются к точке над округлым кончиком уха, создавая иллюзию пиков.

Я не спрашиваю, что она сделала, чтобы заслужить такие подарки, поскольку уже знаю, но она все равно рассказывает мне, не упуская ни единой детали.

Кстати, о мухах…

– Мне всегда было интересно, как выглядит спальня монарха?

Ее глаза сверкают так же ярко, как и серьги.

– О, это нечто прекрасное. Потолок – стеклянный купол, через который видно небо, а стены выложены зеркальной плиткой, и ты чувствуешь себя парящей в небе. И его ванная комната.

Я чуть не пошутила по поводу того, что Катриона знакома со всеми трубами Марко, но вовремя прикусила язык. Еще не время для колкостей.

– У него есть картины? Или статуи? – спрашиваю я.

– Карта королевства. Количество земель, которыми он управляет, впечатляет. Ты знала, что Тареспагия в четыре раза больше Тарелексо и Тарекуори, вместе взятых?

– Нет. Но теперь я знаю. Что-нибудь еще? – Я протираю один и тот же стакан, но Катриона слишком погружена в свои мысли, чтобы это заметить.

– Насколько я помню, нет.

Итак, воронов нет в личных покоях короля. Еще одна область, которую нужно вычеркнуть из моей карты сокровищ.

Катриона моргает, выходя из транса.

– Почему ты не пришла?

– Я потеряла ленту.

– Ты… – Булькающий смех срывается с ее губ. Потом до нее доходит, что мне не смешно, и она успокаивается. – Мне жаль. Это обидно.

Я скриплю зубами, мой гнев на Нонну снова разгорается.

Катриона теребит пальцами заостренные кончики своих сережек.

– Так ты осталась одна дома?

– Нет. Я встречалась с друзьями, которые не получили приглашений.

– Как милосердно с твоей стороны. – Она зевает, показывая, что она думает о моем милосердии.

Если только она не устала.

Предпочитаю думать, что это усталость.