Дом железных воронов

Я думаю об Энтони и его предложении пожениться, а затем о Бронвен и ее пророчестве. Хотя оба варианта освободили бы меня от гнета бабушки, но оба связали бы меня по рукам и ногам.

Я ненавижу то, насколько ограничен выбор у женщин. Может быть, отважиться и пересечь южные моря, сбежать в Королевство Шаббе?

Я представляю, как преодолеваю чары и причаливаю к острову розового песка.

А потом вспоминаю, откуда такой цвет…

По словам моряков, часто посещающих «Дно кувшина», это гиблая земля, где белые пляжи порозовели от пролитой сто лет назад крови фейри и людей и где жители обитают в грязных хижинах, а мужчин кастрируют за самые незначительные проступки.

От этого образа у меня сводит живот, а желание сбежать исчезает. Люче, может, и далеко до совершенства, но это мой дом.

Здесь мой народ. Мои друзья. Мой змей.

И, может быть… только может быть… мой трон.

Глава 12

Кольца, на которых висят мои занавески, позвякивают, вырывая меня из беспокойного сна. Мелькает мысль, что это Нонна пришла обсудить нашу ссору, но тут я замечаю розовые оборки, золотые блестки и эбеновую[25 - Эбеновый – темно-коричнеый, почти черный цвет.

– Я надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы бросить нас с Фебом прошлой ночью.

– Уходи, Сиб, – бормочу я, когда блики солнечного света бьют по моим зажмуренным векам. – Слишком рано.

– Не уйду.

– Почему ты меня никогда не слушаешь?

– Я тебя послушала вчера – кое-что о встрече на гондоле, – и знаешь что? Тебя. На ней.

Застонав, я открываю глаза.

– Я в курсе.

Яркий свет очерчивает скрещенные руки Сиб, обиженно надутые губы и пышное платье.

– Ты только что вернулась?

– Нет, сначала привела в порядок свою коллекцию ночных рубашек, – невозмутимо отвечает она. – Почему, во имя трех королевств, ты не пришла?

В висках покалывает, веки тяжелые.

– Потому что меня не пригласили, вот почему.

– Что ты имеешь в виду? Конечно, пригласили.

Я взбиваю обе свои тростниковые подушки и приподнимаюсь повыше, гадая, не проглотила ли она трубу перед тем, как покинуть замок, потому что ее голос особенно пронзителен.

– Тебе обязательно орать?

– Я не ору, – кричит она.

Я массирую виски:

– Должно быть, я слишком много эля выпила.

– Ты ходила куда-то выпить? Куда? Подожди, мы отклоняемся от темы. – Бодрствование всю ночь всегда придавало Сибилле дополнительную энергию. Пока ее голова не коснется подушки. Тогда она тут же проваливается в сон.