Дом железных воронов

Сын Косты, Андреа, который правил Люче на протяжении последнего столетия, убит.

Сын Андреа, Марко, приходит к власти, выигрывает битву и становится королем Люче.

Расправь свои крылья и лети, Behach E?an.

Пролог

Узкие каналы порой кажутся стеклянными стенами, нерушимыми и непреодолимыми, разделяющими два мира: землю чистокровных фейри и землю полукровок. Даже океан, омывающий двадцать пять островов, подчеркивает разницу: в Тарекуори вода теплая, сверкающе-бирюзовая, в Тарелексо – холодная, грязно-сапфировая.

Я родилась не на той стороне канала, на темной стороне, в доме полукровок. Котел запрещает вслух нас оскорблять, а фейри из высшего общества гордятся своим прекрасным воспитанием, но я слышу, какими словами они нас оскорбляют, потому что нас разделяют каналы – не стены.

Голоса торговцев разносятся над артериям Люче, скользя по стеклянным мостам, увитым цветочными гирляндами, прежде чем разлететься по переполненному портовому рынку.

– Мы возьмем килограмм этих слив.

 – Бабушка, которую мы все зовем Нонной, кивает на деревянный ящик, наполненный желтыми фруктами размером не больше шарика.

Ее корзина доверху заполнена привозными продуктами, которые она планирует замариновать, чтобы нам хватило на две недели. В отличие от чистокровных, у нас не хватает денег, чтобы делать покупки на тарекуоринском рынке два раза в неделю.

– Мама предпочитает зеленые, Нонна, – говорю я. Моя корзина тоже полна, очень хочется ее поставить, но я опасаюсь спрайтов[6 - Спрайт (англ.

Sprit) – маленькое неуловимое сверхъестественное существо: эльф или пикси, часто с крыльями.] – они те еще воришки, известные своей быстротой. Я повсюду за ними гонялась, но у них есть одно несправедливое преимущество – крылья. Пусть и не высоко, но они летают, а я нет.

– Ты любишь маленькие, Гокколина, к тому же для них нам не понадобится сахар.

Я смотрю на бабушку. У нее гладкое, как и у моей матери, лицо без намека на морщины и глаза цвета мха.

У меня глаза фиолетовые.

– Не понадобится или нет денег?

Нонна зажмуривается на секунду.

– Не понадобится, Гокколина.

Насыпать бы ей соли на язык и заставить говорить правду, но я и так знаю, что она лжет. Пусть Нонна и чистокровная фейри, но по ее лицу видно, когда она пытается защитить меня от какой-либо жестокой правды, и магия тут бессильна.

Мимо нас проносится какая-то дама в изумрудном, задевает своей юбкой мой подол и задирает его.