Пангея приветствует тебя!

И в то мгновение она вдруг подумала: да, полюбит. Наверное, как бы дико не звучало это для той, прежней Таны Альен, уже любит…

Было во всем этом что-то неправильное, иррациональное. Ведь… нельзя так? Нельзя полюбить того, кто тебя купил как вещь и попользовался твоим телом? Или все-таки можно?

Тот маленький осколок, что остался от разбитой на тысячу частей и забывшей себя Таны Альен, уже воспрянул, тянулся к Мер-даланну как тянется росток к солнцу, а ребенок – к матери. От Мер-даланна исходило тепло, необъяснимое, небывалое.

Глава 6. Рион

…Полет закончился болезненным падением. Рион охнул невольно, оперся локтями о камень и попытался подняться, но его тут же пинком повалили обратно.

– Лежать, червяк!

Рион прикрыл связанными руками голову – так, на всякий случай – и осторожно огляделся, насколько это позволяла поза.

Он увидел ряд ношеных грязных сапог, а за ними – небо. Похоже, они находились на одном из уступов горного склона.

– Лежать! – рявкнули сверху, и сапог пребольно врезался в живот, – ты визар?

– Нет, – быстро прохрипел Рион, понимая, что промедление крайне нежелательно, – я из-за щита. Там, где радуги, – он просто не представлял, как еще объяснить это местным.

– Он врет! Я шел за ним долго, и видел, как этот червяк убил норника! Только визар мог убить норника без оружия!

– У меня было оружие, – возразил Рион, – вы его просто не нашли!

– Только визар мог убить норника, – согласился кто-то сверху, – но, пожалуй, если бы это был визар, то мы бы уже были мертвы.

– Я не визар, – поспешно повторил Рион, – я вообще не знаю, кто это такие.

– Он выжил после укуса норника, и от раны не осталось и следа, – обличитель настаивал на своем.

«Значит, меня уже осмотрели», – Рион мысленно усмехнулся, – «а я спал в это время».

– Говорят, у визаров вместо глаз – колодцы, полные тьмы, – прозвучало сверху.

– Визары хитры и могут принимать то обличье, которое им удобно!

– Поднимись, – последовал короткий приказ.

Рион, шипя от боли, кое-как встал на ноги и наконец смог оглядеть обладателей сапог.

Их было четверо. Четверо взрослых мужчин, замотанных в тряпье непонятного цвета и шкуры. Рион тут же решил, что двое из тех, что молчали, ему будут неинтересны.