Убить археолога

А причину смерти им написали – обхохочешься! – удушье газом! Это как же ухитриться надо, что на свежем воздухе помереть, задохнувшись от газа? Я думаю, что там что-то такое случилось, от чего у них сразу сердце остановилось. Так что в том лесу – не то ли что кабанов, зайца облезлого не захочешь!

Коряга же, немного отдохнув и проникнувшись текущей информацией, вытащил из набрюшной сумы драгоценное письмо Алмазова и бросил его в почтовый ящик Лихих, довольно усмехаясь и радостно потирая свои лапы.

К слову сказать, несмотря на то, что до Каннибаловки добраться было очень непросто – деревня не была забытым медвежьим углом. Так уж сложилось исторически, что поголовно все мужики в округе были и рыбаками, и охотниками. Поэтому, едва открывался сезон охоты (и даже если не открывался), как со всех сторон устремлялись они сюда – кто по тропам, кто в объезд, кто через новый мост – и все расползались по Каннибаловскому лесу в поисках добычи, несмотря на все страхи и суеверия.

Тем временем в самой Каннибаловке разговаривали между собой три женщины, встретившись на крыльце деревенского магазинчика, который на современный манер назывался мини-маркетом, – одна из них была Мария, мать умершей Катюши Воронцовой, вторая – Ирина, мать нынешней невесты Полинки Сорокиной, и соседка Сорокиных – пенсионерка Елена Родионовна Лубкова.

– Ох, девоньки, неспроста Катюшкины туфли тут оказались, – вещала шустрая старушка Лубкова, – точно говорю вам – это колдун за очередной невестой прийти хочет! Ой, чую, не бывать свадьбе Полинки с этим… Леонидом! – выразительно подчеркнула она последнее слово.

– Ну почему ты, Елена Родионовна, всегда только злое говоришь? – оборвала её Сорокина.

– А почему, скажите, вторая туфля у бабки Бобылёвой во дворе оказалась? – спросила Мария Воронцова, – она-то, вроде, ни в какой замуж не собирается!

– А вот увидите! – продолжала «пророчить» Лубкова, – почему – не знаю, но только и Бобылихе надо колдуна в гости ждать.