Убить археолога

– Ну вот, только этого ещё не хватало! – сквозь слёзы и сопли обиженно повизгивал Коряга, – пропади всё пропадом! Опять путь перекрыли!

Не мог теперь бес нормально из избы выйти, пришлось опять по-бесовски через дымоход на волю выбираться. Обидно стало Коряге:

– У Васьки ревность взыграла, а у меня – ещё одна травма! Нет, не одна даже, а сразу две – моральная и физическая! За что!!!

А ещё вспомнил Коряга попутно и о выбитых зубах – и совсем горько ему стало! Но потом подумал Коряга о предстоящей свадьбе и о своей хитроумной задумке – и вроде как на душе сразу немного полегчало!

– Ну, ничего, ничего, – погодите! – сам себя подбадривал побитый Коряга.

 – Ещё повеселится род бесовский на вашей свадебке! Оторвёмся по полной!

Однако ревнивый и отвергнутый Васька Горемыка не стал сидеть, сложа руки, и ждать милости от природы! Он задумал провернуть одну каверзу – образно говоря, виртуозно исполнить наивысший аккорд своей лебединой любовной песни! Да так, чтоб надолго запомнили Ваську Горемыку!

Вернулся он от Полинки злым, непримиримым и исполненным решимости довести дело до конца.

И уже даже не сам факт свадьбы раздражал Василия до крайней степени, нет, тут давило совсем другое! В гораздо большей степени раздражало его то, что его более удачливым соперником стал не кто-то другой, а ненавистный Лёнька Лихой – сын местного мафиози Лихого Бориса Леонтьевича, который крепко держал в своём волосатом кулаке всю округу вместе с потрохами.

Правда, Лёнька был бесконечно высокомерным, но красивым и статным парнем. А поскольку сам имел внешность привлекательную, то и не удивительно, что в жёны захотел взять тоже первую красавицу всех окрестных территорий. Симпатичных девчат, конечно, немало было, но Полинка была – чудо как хороша! Однако, несмотря на постоянную улыбку и вежливое обращение, Лёньку в народе не любили, не приглашали ни в один дом и вообще старались держаться от него подальше – с ним вообще предпочитали не связываться.

Ходили слухи, что Леонид упорно искал могилу чёрного колдуна, чтобы кроме беспредельной власти отца иметь ещё и магическую власть над всеми плебеями. Но поиски его успехом не увенчались, и теперь он занимался тем, что курировал (якобы!) крупный молокозавод, на котором, поговаривали, он варил не только сыры, но и промышлял кое-чем не совсем законным. А покровителей имел таких, чьи имена люди вслух лишний раз произнести опасались.