Архитектор

Обычно Дашка справлялась с разного рода стрессами путём выполнения больших и маленьких дел, которые требуют какой-то сосредоточенности и внимания, чтобы не отвлекаться на то, что беспокоит на самом деле. Часто это помогало. Сейчас все задачи были выполнены. Прощальный ужин, считай, готов. Что написать в письме потомкам, она ещё не придумала. Да и уверенности в необходимости такого шага не было. Так вариант развлечения перед кончиной.

– И что? Что дальше? – спросила она Джимку. Ленивая обожравшаяся собака смотрела на хозяйку умильно, добродушно и совершенно бессмысленно.

 – Эх ты…

Дашка посмотрела в сторону заката. Солнца за высотками видно, конечно, не было. Но по длинным косым теням она поняла, что дело движется к финалу. Хоть и начало лета, но однако ж. За домами в городе солнце скрывается рано.

Ей захотелось попрощаться со светилом.

С балкона её комнаты сам закат не увидеть. Скорее это было наслаждение салютом. Когда ты видишь удивительное по многоцветью и роскоши шоу в небе, ежедневное и неповторимое во веки вечные.

А вот самих пушечек не видишь.

А Дашка хотелось увидеть эти самые пушечки. Только сегодня. В последний раз.

Она вывернула на проспект и снова поехала к мосту. Это царская ложа театра. И сегодня она вся в её распоряжении. Дашка остановила машину почти посередине. Солнце намеревалось сесть чуть слева, где-то за лесопарком, там, где вдоль русла старой неспешной речки Посёстры расположился рыбхоз.

На рыбхозе закат был вообще чудесный. В сотне искусственных озёр отражалось своё солнце в каждом. Но туда Дашка решила не ездить. Со всем Лисовском не попрощаешься. А солнце, оно одно. И оно всё равно будет. И когда не будет Дашки, и когда пересохнут бассейны рыбхоза. И даже когда Лисовск сгинет в зарослях сорняков и собственных руинах. Ему всё равно. Оно динозавров видело…

А вот зомби его боятся… Если б можно было ехать на закат всю жизнь, не отставая от солнца ни на минуту, тогда всегда было бы сегодня и не надо было бы умирать…

Джимка медленно вывалилась из машины, посидела, посмотрела по сторонам и неспешно побрела вдаль по мосту.

Дашка проводила её взглядом: «Переела, бедняга».

Солнце медленно катилось куда-то вниз, к горизонту, по своим обычным делам. Завтра оно снова встанет, там за рекой и тогда, обернувшись назад, можно будет с этого же самого места любоваться восходом над лесом.