Тайна старой мельницы. Детский детектив

А ведь со дня смерти маркизы минуло уже лет двести, если не больше! А теперь вот всплывает это привидение… И зачем бы этому привидению понадобилось пугать нашего добрейшего священника? Как ты думаешь, дорогая?

Крысу слегка покоробило такое панибратское обращение, но она решила не обращать внимания на недостойное поведение невоспитанного кота, и невозмутимо хмыкнула:

– Ну, что тебе сказать на это… Сама я в привидения не верю и никогда с ними не встречалась, но святой отец собственными глазами видел его, и сам рассказал мне об этом.

– Не знаю, не знаю… – задумчиво покачал головой Альфонс, – но ведь что-то же напугало его? Да так сильно, что он даже потерял свой фонарь, что совершенно немыслимо! Так что – всё-таки маркиза напугала его?

– Да откуда мне знать? – неожиданно вспылила Каролина, – да, потерял он где-то фонарь! И до сих пор не нашёл, между прочим!

Коту не понравилась эта смена настроения своевольной крысы – ещё и выгнать может, чего доброго! И он немедленно подпустил в голос мягкости и доброты.

– Послушай, Каролиночка, – дружелюбно промурлыкал он, – тут явно происходит что-то странное, и я полагаю, что тебе кое-что об этом, возможно, известно. Предлагаю тебе – давай вместе разберёмся в этой странной истории! Если не мы, то кто ещё сможет сделать это?

Крыса сдержанно улыбнулась – да, таких умных, как она, больше не найти! Вот даже и мельничный кот, наконец-то, признал это.

Она повела по воздуху носом, немного подумала, и лишь потом заговорила:

– Начну с того, Альфонс, что ты всегда был кошмарным несносным котом! Но это… так, маленькое напоминание, – от души провозгласила Каролина, – а теперь по делу! Итак, что мне известно? А известно мне то, что семейный склеп маркизов де Рен тихо и мирно стоял закрытым в течение многих и многих десятилетий. Но однажды вдруг он оказался открытым! Ты ведь и сам знаешь тропу через всё кладбище, ею обычно пользуются, когда хотят сократить путь – все так делают! Так и наш священник в то утро шёл по этой тропе в церковь, спешил к утренней службе.

Всё это звучало до того невероятно, что кот рассердился:

– Ты что, смеёшься надо мной? – прорычал он, растопорщив усы и сузив зрачки.