Чижик-пыжик

Где-то он был дурак дураком, а тут, глядя на папашку с дядькой, тоже сообразил, что ведь и ему своё надо урвать, не всё этим двум загребущим удодам жировать за чужой счет! В последнее время за Тимкой бдительно надзирали, но сейчас всё внимание было обращено на Птицу, и неусыпный контроль за Тимкой значительно ослаб. Чем он успешно и воспользовался!

Выбрав подходящий момент, он вывалил перед Птицей примерно полмешка различных лекарств и пояснил:

– Вот, мамахен здоровая, как конь с яйцами, а любит выискивать у себя разные болезни, лечиться любит, – так это всё её барахло!

И следом задал свой самый важный вопрос, ради которого всё и затевалось:

– Скажи, Птица, от чего-нибудь из всей этой свалки мне может стать хорошо?

Птица подумала, внимательно на всё посмотрела и кивнула:

– Да, может.

Правда, в слово «хорошо» они вкладывали разный смысл, но Тимка-то об этом не знал! Он стал требовать, чтобы Птица указала на нужный препарат, но тут уже Птица проявила упорство:

– Сначала развяжи, потом покажу! Развяжи, ведь все окна и двери закрыты, я никуда не денусь, но хоть по комнате пройдусь, хоть разомну затёкшие мышцы!

Юный наркоман ничего не заподозрил и начал лихорадочно её отвязывать, лишь бы скорее указала нужные «колеса»! А после того, как Тимка все верёвки развязал, Птица показала ему… импортное снотворное, – от него тебе, дорогуша, точно уж станет хорошо! Ведь сам-то Тимка не понимал, что там на наклейке написано, так как надпись была на английском языке!

Когда довольный Тимка нажрался этих таблеток, «захорошел» и окончательно отрубился, Птица быстро и аккуратно продолбила своим твёрдым клювом оконное стекло и, наконец-то, вырвалась на свободу, навсегда распрощавшись с вонючей семейкой зловонных Гадимировых! После этого и оказалась она у моего подъезда, буквально под моими окнами.

А дальше Клементина рассказала, зачем она прилетела в наш город и почему именно ко мне.

Чтобы повысить угасающую деторождаемость Синих Птиц, им нужна определенного вида трава, которой раньше практически всюду произрастало великое множество. Но в последние десятилетия, из-за резко ухудшившейся повсеместно экологии, эта травка осталась только в нашем регионе, да и то не сплошными лугами, как было когда-то прежде, а небольшими редкими островками, или даже и вовсе отдельными травинками.