Князь моих запретных снов

Коридор вильнул пару раз, и впереди послышались разговоры и смех. Это обнадеживало: сейчас спрошу, как мне быстрее добраться до крыла, куда селили адептов. Я ускорила шаг, одной рукой все так же опираясь на стену, а в другой сжимая склянку со снадобьем, и неожиданно для себя выбралась в довольно широкую галерею. Окон там не было, свет давали факелы в подставках. И вот там-то четверо моих ровесников что-то горячо обсуждали, весело гогоча.

Я остановилась. Почему-то не хотелось спрашивать у них. Тем более что они вели себя так, словно были навеселе.

Теплилась, конечно, робкая надежда: может, отвернется и сделает вид, что не заметил, но она истаяла, когда Тибриус разразился пьяным смехом и указал на меня пальцем.

– А-а-а, вот и прекрасная дама пришла нас развлечь!

Его приятели разом повернули головы, словно их кто-то дернул за ниточки.

Я потупилась и все же развернулась, чтоб уйти обратно. Пережду где-нибудь в уголке, а потом уже буду искать дорогу.

– Эй, стой! – крикнул кто-то сзади.

Нестройный топот за спиной, и меня догнали. Чьи-то жесткие пальцы схватили за плечо, разворачивая, и я лицом к лицу оказалась с Тибриусом и его подпевалами.

Разило вином от него знатно. В неверном свете факелов он прищурился, рассматривал меня несколько мгновений, а затем во взгляде появилось недоумение… узнавание… и очень знакомое выражение, которое я постоянно видела в глазах Дэвлина, когда он распускал руки в сенях.

– Ба, да это же наша свинарка! – хохотнул он натужно. – Вот это встреча! Господа, наконец-то в этих мрачных стенах мы нашли даму, которая в самом деле всех нас развлечет. Так ведь, как там тебя?

– Отпусти, – я дернула плечом.

Ладонь, в которой я сжимала пузырек, мгновенно вспотела.

– Отпустите, господин, – поправил Тибриус, ухмыляясь.

Забыла ли я? Нет, конечно же, нет. Но точно так же понимала, что, как бы я сейчас ни обратилась, все будет неправильным. Все будет только поводом…

– Мне нужно идти, – повторила я громко. Так решительно, как получилось.

– Вот прямо торопишься? – Гад усмехнулся, затем оглянулся на собутыльников, ища поддержки.

И он ее получил. Во всяком случае, никто из них не вмешался и не попытался за меня заступиться.