Избранная и беглец

За спиной кто-то крикнул, что-то жахнуло. Прокатилась еще одна обжигающая волна по коже. Оллин все же успел бросить назад один-единственный взгляд и вяло удивился тому, что прямо на джунгли тяжело опустился другой корабль, чуть поменьше. Теперь те, кто хотел его убить, палили по вновь прибывшему кораблю, а оттуда им в ответ прилетел еще один лохматый плазменный шар.

Число врагов стремительно сокращалось, но Оллин не стал ждать развязки. Распластываясь в прыжке, он нырнул в открытый люк, перекатился через голову и запредельным уже усилием ударил лапой по контрольной панели, активируя замок.

Люк запечатало быстрее, чем он успел моргнуть, и, не задерживаясь, Оллин метнулся через небольшую кают-компанию прямиком к креслу пилота. Там было пусто, видимо, все прибывшие на корабле отправились убивать узника. Похоже, удача все же улыбнулась ему…

Оллин, задыхаясь, свернулся клубком, скрипнул зубами, ощущая изменения тела, а затем ползком, цепляясь человеческими уже пальцами за обшивку кресла, забрался в него.

Положил руки на штурвал, помедлил секунду, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Он хорошо знал этот тип кораблей, спасибо свободно распространяемым в сети тренажерам. Он несколько лет отрабатывал элементы управления. И теперь, оказавшись в пилотском кресле, уже не сомневался ни мгновения.

Взгляд в панорамное окно. Нападавшие разбросаны по лужайке и не шевелятся. Черные поломанные куклы. И пятна выжженной травы повсюду. А у кромки пруда – то, что осталось от Аси.

Те, которые прилетели позже, бежали к кораблю, что-то кричали, но Оллин не стал слушать.

Играючи, словно в знакомой уже нейрореальности, прошелся по переключателям, убедился, что топливные стержни почти полны. Потянул на себя штурвал, задирая нос корабля, и вжал до отказа пусковую педаль.

Погорячился, конечно, с педалью. В кресло вдавило так, что вышибло воздух из легких и сердце затрепыхалось как пойманный в пруду серебристый карп. Но тут к процессу управления подключился собственный интеллект корабля, чуть сбросил ускорение, развернул над штурвалом голографическую карту.

– Обозначьте маршрут, – прошелестел механический голос.

Оллин помолчал, раздумывая. Беда в том, что он понятия не имел, где находится и куда лететь, чтобы преследователи, если таковые найдутся, отстали. Карта же… Разбросанные в трехмерном пространстве горошины планет, лохматые гиганты звезд. В тех частях, что не отмасштабированы, сумбурное плетение туманностей, замысловатые контуры галактик.