Госпожа пустошей

Правда, еще никто и не уходил от нее живым, исключая Демена. Да и особого выбора она никогда не давала… Мысли Лорин совершили головокружительный скачок от некроманта к сотнику Велеслава. Чем-то зацепил ее кареглазый оборванец, что был еще жив в темной душе Демена. Осталось в нем что-то трогательное и светлое, и это-то «что-то» и заставило ее остановиться тогда. Когда-то Лорин очень хотелось иметь собственных детей. Но не сложилось. Образ маленького Демена всколыхнул давно забытую горечь сожалений и понимание, что у нее никогда не будет уже ничего подобного, и все, на что она может рассчитывать – это просто небытие.

Виверна закладывала широкий круг над замком едва ли не единственного вампира, кого Лорин могла выносить после стольких лет не-жизни, и он же был единственным, кто хотя бы выразил соболезнование ее горю. Этот вампир, в отличие от прочих, к северу, не выжил из ума. Что-то держало его рассудок привязанным к этому миру.

Крастор, господин Пустошей, встретил ее, сидя на троне. Он был великолепен, впрочем, как всегда. Длинные волосы светлы и искристы как снег, глаза черны как ночь, а кожа бела как алебастр в свете луны. Образ дополняли белоснежная блуза с кружевным жабо и черный бархатный костюм-двойка. И в тот миг, когда Лорин вошла в зал, Крастор увлеченно читал, чуть заметно шевеля губами и быстро перелистывая хрустящие страницы маленькой книжицы.

– Лорин! – воскликнул он, поспешно поднимаясь, – Приветствую самую прекрасную и самую здравомыслящую госпожу Пустошей! Что заставило тебя посетить мой скорбный приют?

Крастор раскрыл объятия, и Лорин не без удовольствия утонула в них, вдыхая слабый аромат мяты, ощущая щекой прикосновение мягкого бархата, скользя ладонями по твердой, словно камень, спине вампира.

– Ты изъясняешься так, словно перебрал старинных новелл империи Солс, – промурлыкала она на ухо Крастору.

– Но, дорогая, в абсолютном одиночестве я могу черпать красноречие исключительно в них, – ответил он в тон, отстранился, и очень чувственным, откровенным жестом обрисовал указательным пальцем контур ее лица.

…Когда погиб Эйван, он предлагал Лорин стать мужем и женой. Но тогда – именно тогда – Лорин даже помыслить не могла, что рядом с ней годами будет кто-то, кроме Эйвана. Можно сказать, это было несвоевременное предложение.