Госпожа пустошей

Пришел и просто уселся на пепельную, совершенно бесплодную землю Пустошей. В десяти шагах от пустого рва.

Лорин ощутила нечто вроде любопытства, и это чувство, почти забытое, заставило ее отряхнуться от сна наяву, в котором она пребывала с того дня, как ллэ привезли тело Эйвана.

Человек. Пришел к ней сам.

Происходящее прозрачно намекало на то, что у гостя есть важное и неотложное дело к хозяйке замка.

Она вдруг испугалась, сама не зная, чего – а потом, подобравшись, как кошка перед прыжком, стала ждать.

Чувство было такое, словно она стояла на самом краешке обрыва, над ревущей стремниной.

Прошел день – путник не уходил, обустроив перед замковым рвом маленький лагерь. С костром, котелком, развернутым стеганым одеялом.

Прошел следующий день – он все еще был там.

Лорин со стены видела, как человек варил себе кашу, помешивая в котле большой деревянной ложкой. Обострившееся обоняние вампира доносило до нее аромат съестного, растравляя тоску по когда-то оборвавшейся собственной жизни.

Наверное, именно этот запах каши с вяленым мясом ее и добил. Она вспоминала вкус обычной человеческой пищи, по щекам текла кровь, ибо вампиры плачут кровью. Лорин отдала приказ впустить гостя.

И вот теперь стояла, словно девственница перед спальней мужа, судорожно стиснув на груди руки, морщилась от кислого запаха страха, и все не решалась войти.

«Надо, – прошептала она себе – что ты, в самом деле, трясешься как девица? Он вряд ли пришел, чтобы на тебя напасть. Да и кто сможет убить вампира?»

И тут же одернула себя.

Ведь кто-то смог, она даже знала, кто. Но так и не поняла, как такое смогло случиться с ее ненаглядным мужем.

Прикусив губу, Лорин толкнула тяжелые, обитые позеленевшей бронзой двери. Безмолвные ллэ вытянулись в струнку: двое у дверного проема, еще пара у трона и три за спиной у незнакомца. Запах страха сделался густым, почти осязаемым, и Лорин, бросив на гостя долгий взгляд из-под ресниц, величественно прошествовала к своему проклятому трону бессмертия.

Человек заметно оживился. Это было ожидаемо: ничто не выматывает так, как неизвестность. Лорин села, положила руки на каменные подлокотники. Будь она живой, начала бы мерзнуть. А так – холод камня не ощущался и вовсе. Прищурилась на человека, рассматривая с интересом.

Незнакомец был высок и хорош собой, молодой мужчина. Темноглазый и темноволосый, лицо чистое, не тронутое ни оспой, ни шрамами, что было редкостью последнюю сотню лет.