Герцогиня

Потом бегом добралась до кровати, укрылась одеялом и только после ответила:

– Да.

Резная деревянная дверь медленно открывалась, и в образовавшуюся щель уже был виден оливкового цвета длинный сюртук и такие же брюки. Взгляд метнулся к лицу – резкие черты, острый нос, широкие брови с изломом. Щегольская стрижка, позволяющая темным волосам небрежно виться. Глаза теплого оттенка…

Мужчина вошел в спальню, не торопясь, огляделся по-хозяйски. Затем придвинул себе стул. Девушка выдавила из себя улыбку, совершенно не представляя, что последует дальше.

– Мисс…

– Лина, – нервно выпалила она, – позвольте… поблагодарить за такое… невероятно спасение. Вы, вероятно, Дамиан Вилмер?

– Да, – неторопливо ответил он. Лина чувствовала, что ее разглядывают с огромным интересом, ну прямо как неведомую зверушку. Вот бы знать еще, что такого он в ней усмотрел.

– Из какой вы семьи, Лина?

«Ну вот, началось!»

Комкая одеяло, она наивно захлопала ресницами.

– Я… я не помню. А разве это имеет значение?

«Всегда имело, не будь дурочкой».

Дамиан прищурился, глядя на нее. И медленно ответил:

– А что вы помните? До того момента, как лишились чувств в квартале Цветочниц?

Лина сцепила пальцы в замок. Ей не нравилось врать. Более того, врать она не умела. Но тут уж ничего не поделаешь.

– Я пришла в себя у разбойников, мистер Вилмер, – хрипло сказала она, – смогла бежать, мне помогла одна девушка. И приехала в этот город.

– Кого вы искали в Перхеште? – бархатный голос Дамиана ласкал слух, заставляя мурашки разбегаться по коже.

«Дамский угодник, не иначе», – подумала Лина, и от этой мысли ей почему-то стало неприятно.

– Девушка, что помогла мне бежать от разбойников, советовала обратиться к ее тетке. Описала дом… но здесь все дома оказались одинаковы.

– Вы никогда здесь раньше не были?

– Не помню, – прошептала Лина, – ничего не помню до того, как попала к тем…

– Я надеюсь, они вам не навредили? – Дамиан приподнял великолепную бровь.

– О… – сообразив, что именно он имеет в виду, Лина поняла, что краснеет, – нет. Я успела сбежать.

– Хорошо, – мужчина улыбнулся.

Еще раз окинул Лину взглядом, который можно было трактовать как заинтересованный.

– Я могу пригласить целителя. Но, насколько мне известно, потеря памяти считается болезнью скорее душевной, нежели телесной. Может быть, стоит позвать Узрившего Лики?

«И тут станет ясно, что я лгу».

Лина судорожно замотала головой.