Ее нежеланный лорд

Да нет же, нет…

– Я… понимаете, ваше величество, это все… опасно. Скажите честно, все это ведь не имеет к вам отношения? Чтобы я мог… защитить… вас же.

Льер улыбнулась, но во взгляде таял лед.

– Ты подозреваешь меня, – не вопрос, утверждение.

– В Рехши ведь нет больше артефакторов. Если нечто подобное повторится, начнутся сплетни…

– Дорогая, мне бы хотелось, чтобы ты убедила лорда Сандора в собственной невиновности, – сказал Шедар. – Если ты его убедишь, тогда он приложит определенные усилия, чтобы никаких слухов или сплетен не поползло по королевству.

Льер пожала плечами.

– А как я могу его убедить? Могу только просить поверить на слово. Но ведь лорд Сандор… не может верить всем, так ведь? – и снова пристальный, пластающий на куски взгляд.

– Если бы я был уверен в вашей виновности, то я бы не пришел сейчас вот так и не говорил бы с вами так, как говорю, – ответил Рой. – Я бы пришел уже с доказательствами вашей вины…

– Понятно, – королева кивнула. – Что ж, спасибо и на том, что не сразу потащили меня на костер.

– Льер, – прошелестел Шедар, – успокойся, пожалуйста.

– Я спокойна, любовь моя. И даже не обиделась. Мы ведь знали, что мне здесь будет нелегко, верно?

Рой понял, что пора уходить. Похоже, разговор медленно перерастал в разряд исключительно семейных. Ну а кто он такой? Ведь не член королевской семьи. Так, безродная шавка. Злой зубастый пес.

Он с тоской посмотрел на Шедара. Такой чистый душой… такой влюбленный и счастливый. И так мерзко чувствуешь себя, пачкая его счастье всей этой дрянью…

– Простите меня, – поклонился Шедару, затем – Льер, – видимо, мне лучше уйти.

Льер сидела, выпрямив спину, уронив обнаженные руки на атласный подол, и, кажется, о чем-то сосредоточенно размышляла.

Потом подняла на Роя взгляд, в котором кипели боль и обида. Искренние. Неподдельные.

– Вы… не там ищете, лорд Сандор. Это в самом деле не я, поверьте…

– Что вы, ваше величество, не стоит оправдываться.

– Постойте, лорд Сандор. – Внезапно Льер поднялась, подошла почти вплотную и заглянула в глаза. – Я хочу, чтоб вы мне верили. Я вынашиваю ребенка, я не буду резать трупы, будучи беременной, вы это понимаете? И не буду копаться в кишках, когда во мне уже живет новый человек. Вы мне верите?

– Верю, – выдохнул он, мечтая провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть ее боли.