Дракон с королевским клеймом

Следовательно, торопиться ему совершенно некуда и незачем.

– Я… останусь, – твердо сказал он. – Правда, я не очень хороший плотник. Но дома у меня нет, и меня никто не ждет. Так что я готов отработать ваши усилия, госпожа де Триоль, по части возвращения меня к жизни. А потом, когда я сочту нужным, то уйду. И вы не будете меня задерживать.

– Я оплачу тебе работу, – спокойно и с достоинством ответила Вельмина. – Теперь, правда, я небогата… Но будем надеяться на то, что у наместника Ариньи все же есть совесть.

Итан молча смотрел на нее, а она, снова неверно расценив его молчание, вдруг порывисто поднялась со стула и, сдернув с пальца тот самый стальной перстень, вложила его Итану в руку.

– Почему? Я ведь… могу быть опасен.

– Я привыкла доверять людям, которые живут в моем доме, – слабо улыбнулась женщина. – Надеюсь, у нас и так не возникнет никаких разногласий, которые бы требовали применения этого…

И она брезгливо поморщилась, но тут же снова улыбнулась.

– Ты говоришь совсем не так, как говорил бы нищий. Откуда ты? И почему… почему на тебе два герба, Селистии и Аривьена? Кто тебя заклеймил?

– Я не знаю, откуда они, – флегматично солгал Итан.

Он освоил это искусство, прожив всю сознательную жизнь с Лессией. Тут самым важным было говорить спокойно и задумчиво, и Лессия почти всегда верила. К тому же, солгал он наполовину: если герб Селистии был подарочком от королевы, то насчет появления другого герба он не знал ничего.

Вельмина пожала плечами.

– Если ты не хочешь говорить, то я не настаиваю. Может быть, потом расскажешь… А как ты получил свои раны?

– Пожар, – коротко ответил Итан. И, кажется, такой ответ Вельмину вполне удовлетворил.

– Ты чувствуешь свое тело? – с улыбкой спросила она.

Итан пошевелился и, к собственной радости, ощутил и руки, и ноги. Нельзя сказать, что он был полон сил, но это куда лучше, чем лежать бревном.

– Да. – Он тоже невольно улыбнулся. Просто невозможно хмуриться, когда жизнь внезапно стала налаживаться.

Вельмина кивнула – скорее, даже не ему, а каким-то своим мыслям – и поднялась со стула.

– Ну вот, значит, я наконец могу пойти лечь спать. Вот одежда, – указала на аккуратную стопку на втором стуле. – Солветр отведет тебя помыться. Эта спальня пока твоя. Прислуга завтракает в восемь.