Архимаг ее сердца

Впрочем, там они и остались для дальнейшего обучения, поставленные на полное довольство.

Помимо этого Мариус написал письмо Энгеру Фирсу с просьбой донести до Тиберика новость о том, что они с Алайной уехали на юг разбираться с поместьем Мариуса и вернутся нераньше, чем к лету. Тошно было писать эту ложь, но… Мариус не смог заставить себя написать маленькому Тибу о том, что они так и не поженились. Стыдно было думать об этом. И все-таки теплилась надежда, что Алька простит, и когда-нибудь они будут вместе.

И вот, в подступающих мягких сумерках короткого зимнего дня, он вышел из дома под ручку с Энолой, провожаемый осуждающими взглядами Аманды и Телоры.

Это было… странно. Непривычно. Идти с кем-то рядом и понимать, что этот кто-то – не она. Другая.

И точно так же Мариус понимал, что для всех – и для мертвой твари из астрала – они с Алькой расстались.

Правда, тварь могла покуситься теперь на Энолу, но, положа руку на сердце, Мариус с неохотой признался себе, что на безопасность Энолы Дампи ему, мягко говоря, наплевать.

От осознания всего этого неприятно скреблась совесть, он не знал, что с этим делать. Все было плохо – по отношению к Дампи, которая хотела и могла помочь, по отношению к Альке, до которой рано или поздно дойдут слухи, что Мариус Эльдор взял себе содержанку, по отношению к нему самому, отчего хотелось пойти и еще раз попытаться залить вот это ощущение неправильности чем-нибудь горячительным.

Дом магистра Надзора располагался в центре Эрифреи, известная мастерская Шульца – в трех кварталах. Поэтому пошли пешком. Изредка поглядывая на Дампи, Мариус заметил, что она с детским восторгом озирается по сторонам, словно до этого никогда не была в Эрифрее. Она поймала его вопросительный взгляд и смущенно улыбнулась.

– Знаете, Мариус, а я ведь очень давно ни с кем вот так никуда не выходила. Я даже забыла, как это – никуда не спешить, а просто идти и смотреть по сторонам. Вот этого бара, – она кивнула в сторону брутального «Ниата Главнокомандующего», – я даже не помню.

– Пару лет назад открылся, – пояснил Мариус.

– Я редко выходила из дому. – плечи Энолы опустились, – знаете, все дела… Дела гильдии. Да и во дворце…

И осеклась.