Архимаг ее сердца

– Я говорил с ним, – вдруг сказал Авельрон, – когда он меня лечил. Ну, после того, как вышиб из моего тела ту тварь. Он мне все рассказал… Но я просил, чтобы он тебя не оставлял. Знаешь, что он мне ответил?

– Что? – слова застревали в горле.

Они снова остановились, Алька умоляюще смотрела на Авельрона. Почему-то казалось, что то, что он скажет… станет спасением.

– Аля, – в серых глазах тоска, – Мариус мне сказал, что поступает так, как должен. Это все, что он мне сказал.

– Понятно, – она кивнула.

– Не плачь, пожалуйста.

Ты не заслужила… всего этого. Я хочу, чтоб ты была счастлива.

Он осторожно, словно хрустальную вазочку, приобнял ее за плечи.

И на этот раз Алька не дрогнула, она ведь утвердилась в знании, что перед ней – Рон. Даже пахло от него… так же, как раньше. Чем-то таким домашним. Покоем. Безопасностью.

Она ткнулась носом ему в ключицу и всхлипнула.

– Как я могу быть теперь счастлива, Рон? Вот как?

Он молча гладил ее по спине.

– Я сама все поломала, – выдохнула она в шелковое одеяние, – я ведь знала, что он не простит.

– Это ничего… это пройдет.

А ей просто хотелось поплакать, и чтобы хоть кто-то утешил. От Сантора сочувствия не дождешься, он как будто железный. Только раз показал свою боль, когда умерла его королева.

– Не плачь, – бархатный шепот ласкал слух, – не плачь, у тебя все будет хорошо.

– Рон…

И она окончательно разревелась.

Позже… Он все-таки довел ее, трясущуюся, рыдающую до спальни. Он обнимал ее за талию, и в этих объятиях было что-то очень интимное, но одновременно очень родственное.

Как будто Рон был частью Альки, а она – частью его самого. Ничего общего с влечением. Скорее, какое-то чувство стаи. Возможно, все это потому, что они оба были крагхами, и только потом стали людьми.

Но когда Алька проплакалась, ей стало чуточку легче.

Она приняла происшедшее. Она поняла, что Мариуса в ее жизни больше не будет и… как-то придется самой. Или не самой, но что-нибудь да получится.

Рон был рядом. От него пахло семьей.

И Алька успокоилась, дала уложить себя в постель. Рон укрыл ее одеялом, старательно подоткнул его, чтоб ноги не мерзли, потоптался перед кроватью.

– Я пойду, Алечка.

– Хорошо, – она кивнула, – спасибо тебе. Мы… сходим еще куда-нибудь?

– Пока я во дворце, то да.

– Не уходи никуда, Рон, – попросила Алька, – не бросай меня. Без тебя мне будет совсем плохо. К тому же… Ты видел Арианну?

– Мне бы не хотелось сейчас об этом говорить, – уклончиво ответил Рон.