Следуй за ветром, Тара

Чаще к ней клеились, чтобы подступиться к Тамаре. Алиса натянула на замёршие уши красную шапку. Такую же яркую, как куртка и сапоги. И горько сказала:

– Строишь из себя недотрогу.

Тамара отрезала:

– Перестань. Если они мне не нравятся?

– Все?!

– Да! К тому же квартира есть, никто не гонит. Сейчас время-то какое…

– Какое?

– Давно перестали в двадцать лет замуж выскакивать.

– Нам уже не двадцать, – вздохнула Алиса.

– Ой, старушка, – прыснула Тамара, – в двадцать три.

– Я бы с удовольствием за твоего Олега Петровича замуж вышла – солидный мужчина.

– Старик, – фыркнула Тамара.

– Уже состоялся, нагулялся. Время женой обзавестись, детьми. Как думаешь, я хорошей матерью буду?

– Хорошей, хорошей, – отмахнулась Тамара.

Но Алиса не унималась:

– Вот вышла бы замуж, тогда и на меня бы стали внимание обращать.

– А сейчас? – Тамара не понимала подругу, она стеснялась своей внешности. А откровенные взгляды мужчин постарше или сопливые заискивания неумелых ровесников вызывали раздражение.

Алиса в досаде топнула по луже:

– Как что?! Пока у них есть шанс, что ты на них внимание обратишь, они в мою сторону смотреть не будут.

Тамаре нравилась Лиска больше, чем она сама. Весёлый нрав, оптимизм, уверенность подруги, по мнению Тамары, ни в какое сравнение не шли с её долговязостью, молчаливостью и внутренними метаниями.

– Будь я мужчиной, давно бы на тебе женилась, – твёрдо сказала Тамара. – Мужики – идиоты! Смотрят на внешнее, а потом разводов немерено. С тобой хозяйство вести одно удовольствие.

Алиса расплылась в улыбке:

– Эх, родились бы мы лет на пятьдесят раньше…

– И? – непонимающе спросила Тамара.

– Все бы за мной ходили, а на тебя бы никто не смотрел даже.

Тамара расхохоталась, а Алиса засмущалась:

– Ну что я виновата, что не в своё время родилась.

– Найдёшь ты принца. Обязательно.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно, – кивнула Тамара. – И я найду, поэтому и не тороплюсь никуда.

Разговора по душам не получилось. Обычный трёп отвлекал Тамару от грустных мыслей, но не убирал пустоту внутри, которая росла с каждым днём.

Дыра ширилась, чернота густела, забирая радость. Тамара не понимала, почему потеряла беззаботность. Пример Лиски, которая могла заливисто хохотать с последними десятью рублями в кармане, служил молчаливым укором. Тамара, имея так много, часто чувствовала себя настолько потерянной, что не понимала, зачем живёт.

Конечно, у неё умер любимый папа. Так неожиданно.