Следуй за ветром, Тара

Одновременно она ругала себя, что опять придумывает невесть что. Да-да, в этом деле она была мастер. Вместо того чтобы жить в реальном мире, ей всегда хотелось что-нибудь изменить в нём. Честно сказать, не «что-нибудь», а всё! А сейчас ей хотелось изменить лишь одно: сделать так, чтобы она никуда не выезжала на выходные. А сидела бы дома с мамой.

Четыре человека играли в «Волшебной ночи»: Кирилл, Лера, Димон и Витька. И вроде ничего особенного, но каждый из пришедших сидел, открыв рот. Словно для каждого нашлось то, что тронуло сердце.

Говорили только актёры. Тишину в зале можно было резать ножом. И эта тишина шептала о многом: о том, что вставать лицом к правде непросто. Но у гостей уже не было другого выхода.

Вдруг погасли все свечи. Наступила кромешная тьма. Опять полилась мелодия, но она уже не была нежной – яркая, зовущая, неумолимая. Она отрывала ребят от привычного поведения и пробуждала смелость:

Иди же вперёд,

Трусы не с нами.

Коли душа зовёт,

То черёд за делами.

Себя же открой,

Смелее, смелее!

Будь просто собой –

Я знаю, сумеешь!

Тамара ощутила, как по щеке что-то течёт.

Она поднесла руку к глазам и с удивлением обнаружила, что плачет. Как давно она не плакала. Со смерти папы…

– Друзья! – раздался твёрдый голос, в котором сквозила доброта.

«Кирилл», – подумала Тамара.

– Теперь каждый из вас вручит мне подарки. Но не просто так. Вставайте по очереди – в тот момент, который подскажет сердце. И говорите, что вы оставляете, с чем хотите расстаться именно Сейчас и Здесь.

А только после этого идите на огонёк, – одна свечка зажглась возле двери к выходу. – Тут я жду вас. И буду рад принять ваши дары, а главное то, что вы плохое в своей жизни оставите после вечера у меня.

Тамарино сердце гулко ухнуло. Но никто не услышал. У всех ребят точно также стучали сердца.

Первая начала Лера:

– Я оставляю трусость. Я хочу стать смелой – смелой в выражении своих чувств. И требовательной к ответам.

Продолжил Константин – актёры смелые люди:

– А я навсегда оставлю желание понравится другим.

И открою себя такого, как есть… Посмотрим, что из этого выйдет.

Лидочка зацокала каблучками:

– А я оставлю одиночество. Хочу в жизни нормального мужика, – но даже это заявление не вызвало смеха.

«А что, имеет право, – подумала Тамара. – Кто мы такие, чтобы судить…»

Ребята выходили по очереди и говорили сокровенное. Но Тамара уже не слушала, потому что она боялась – здесь нельзя было врать.