Поцелуй меня, если осмелишься!

Хотя… – задумчиво протянула Лорен.

– Не знакомы, – произнес темноволосый мужчина, обрывая ее показную попытку вспомнить его. – Меня зовут – Мэтт Рейнольдс.

– Это как Райан Рейнольдс – актер? – притворившись не самой сообразительной девушкой, поинтересовалась Лорен.

– Нет, это как Дэниел Рейнольдс – ваш жених, – в тон ей ответил Мэтт.

– О, брат Дэнни! А вы не такой старый, как он говорил. – Лорен показалось, что его губы нервно дернулись, а потом сжались в еще более тонкую линию. Она мило улыбнулась, продолжая строить из себя беспардонную девицу.

– Мисс Вудс, я надеюсь, вы и сами понимаете, что не подходите моему брату.

– Дэнни взрослый мальчик и сам может решить: подхожу я ему или нет.

– Дэнни всего лишь мальчишка, который по неопытности мог прельститься вашей внешней привлекательностью, – последние слова относительно красоты Лорен прозвучали с большим сомнением.

– Мы с моим женихом одного возраста и, судя по вашей логике, я тоже ребенок. А что вы можете сделать детям? – Она подалась вперед и, сложив руки перед собой, предположила: – В угол поставите или ремнем отшлепаете?

Мэтт молчал.

– Как решите, сообщите. – Лорен поднялась и, достав из сумочки двадцатку, кинула ее на стол. – Выпейте за мой счет.

Она сладко улыбнулась, вышла из-за стола, собираясь уйти, но, поравнявшись с его креслом, почувствовала, как сильная ладонь обхватила ее тонкое запястье. Не больно, но крепко.

– Упрямая? Прекрасно, – вкрадчиво начал он, а потом резко потянул Лорен на себя. – Ты сама напрашиваешься на грубость, девочка.

Первым порывом было вырвать руку и в красках объяснить, что такого рода вторжение в личное пространство можно расценить, как сексуальные домогательства. Но Лорен подавила это справедливое желание и наклонилась к Мэтту еще ближе, полностью нарушая правила приличия, обдавая тонким цветочным ароматом духов и щекоча его щеку мягкими медными волосами.

– Уже нет, давно нет, Мэтт, – фамильярно ответила она и звонко рассмеялась, когда он одернул руку, будто обжегся.

Расправив плечи, Лорен направилась к выходу, не забывая вульгарно вилять задницей, а про себя возносить хвалу господу. Она боялась первой встречи. Боялась, что стушуется и выдаст себя, но сейчас ей показалось, что она выиграла этот раунд, оставив старшего Рейнольдса переваривать каждое сказанное слово. И пища эта вряд ли придется ему по вкусу.