Он – моя тайна

– Я завтра собирался, но вышло так.

– Как бой, чемпион? – он в стойку стал и принялся боксировать, но мне не до спаррингов.

– Полный нокаут, – криво улыбнулся и пошел в дом. Здесь переночую, а завтра уже с папой побуду.

Ему два года назад диагностировали рак простаты. Лечится, на обследования летает, даже развестись и жениться успел, но я все равно волновался. С мамой у них терки давно уже были, а после болезни она в Лондон свинтила. Мы общались, конечно, но осадок остался.

Сука, почему бабы такие ненадежные? Предательницы по сути.

Все скачут: кто по кошелькам, кто по членам, а кто-то везде поспевал.

– Максим? – на лестнице меня встретила удивленная Влада. – Мы не ждали тебя сегодня.

Еще одна честная и влюбленная. Тошно.

– Это и мой дом тоже, – огрызнулся я. Не то чтобы она мне не нравилась, но ее манера быть услужливой и милой отдавала такой дикой фальшью, что невозможно не заметить. А еще я не верил, что молоденькая медсестричка (ей вроде двадцать три всего) может искренне полюбить сорокадевятилетнего мужчину с серьезным заболеванием.

Отец у меня мужчина видный плюс богатый, но она вообще девчонка по сравнению с ним! Бля, мы с ней практически ровесники! Не забуду, как в мои восемнадцать он объявил, что это моя новая мачеха! Двадцатиоднолетняя миниатюрная пигалица!

– Конечно-конечно, – быстро проговорила. – Я ничего такого не имела в виду.

– Как папа себя чувствует? – остановился на ступеньке, потому что Влада встала в проходе. Интересно, она по дому, где много прислуги и охрана шатается, всегда ходит в ультракоротких халатиках?

– Все хорошо.

Игорь в ремиссии, – улыбнулась она. – У него бессонница. Я дала ему немного снотворного, чтобы выспался.

– Хорошо, – кивнул я. Против их брака я не возражал. Если Влада дает ему силы жить и бороться – я только за. – Пройти дашь?

– Ой, – она отступила в ту же сторону, куда я поднялся. – Прости.

– Спокойной ночи, – буркнул я.

– Максим, все нормально? Ты напряженный… – она даже за руку меня взяла.

– Тебе есть о ком заботиться, вот и иди.

Я отодвинул ее с дороги и пошел в свою спальню. Шмотки порывисто сбросил и в душ сразу. Мне нужно смыть с себя запах сладкой карамели. Он до сих пор на губах у меня. И внутри. Глубоко засел, занозой острой прямо в сердце. Но это пройдет. Обязательно. Все проходит, особенно любовь.

Выкрутил кран на полную, обжигая горячей водой спину и плечи. Запах карамели туманной взвесью окружил меня, дышать не давал, забыть ее.