Нам нельзя

Мона Войс, самая красивая и самая неприятная девчонка на моем потоке – да-да, все как в голливудских фильмах! – картинно дала отмашку. Ребята начали бороться, одновременно закидываясь алкоголем. Толпа принялась рьяно считать.

– Один! Два! Три! Четы… Ууув! – загудели, когда соперник Эрика уронил руку. Мона повисла на шее победителя. Он был очень даже за. Я саркастично вскинула бровь. Да, для вундеркинда в сфере it-технологий вот вообще не комильфо! Интересно, Цукерберг поощряет такой досуг своих сотрудников? Так, где мой телефон, нужно застримить мистера Лаваля во всей красе!

То ли мысли материальны, то ли у Эрика чутье на врагов, но он вскинул голову и горящим мутным взглядом толпу просканировал, безошибочно останавливаясь на моем лице.

Он нахмурился. Я вскинула подбородок, обдавая презрением. Да, дружок, я не твоя поклонница. Эрик как-то пьяно и очень по-мужски усмехнулся и одним махом выпил оставшуюся водку, не сводя с меня глаз. Расплавленный голубой лед… Никогда такого не видела. Очередной катаклизм, наверное.

– Хьюз, какая у тебя задница суперская, – ко мне снова подвалил Энди. Я не успела оттолкнуть его, как оказалась у лаунджа, куда вернулся Эрик вместе с Моной. Здесь был и Картер с двумя девушками на коленях, еще двое парней, хорошая выпивка и кальян. Вокруг творилась настоящая вакханалия: те, кого в быту называли студентами, бесновались, как обдолбанные хиппи в Вудстоке. А здесь прямо вип-зона элитного клуба.

Мона бросила на меня высокомерный взгляд, но соревноваться в остроумии не стала: знает, что проиграет, а терять лицо, когда аркан, то есть нога на моего сводного брата закинута, не позволительно.

Хотя его, очевидно, не ее умственные способности интересовали.

– Давайте сыграем в правду или действие? – почти промурлыкала она. Картер усмехнулся и закатил глаза, продолжая исследовать декольте обеих спутниц, по очереди. Эрик остался подозрительно невозмутим, сверкая светлыми глазами в темноте.

– Давайте, – оживился Энди. Так, я чего-то не понимаю: они с Моной вроде начали встречаться в начале лета? Эта игра у них такая?

– Я пас, – скинула тяжелую руку и попыталась подняться.

– Да ладно, будет весело.

– Колючка просто трусиха, – с насмешливым равнодушием бросил Эрик, глубоко затянувшись и выпустив в меня клубничную дымную струю.

Я полыхнула на него глазами: какая я ему колючка?! Индюк надутый! Но я не ушла, предварительно наградив всех гордым негодованием. Умная девушка ушла бы, а я нет. Потому что дура.