Неидеальные. Откровения о любви

У меня детей не было, но я не бесчувственный чурбан: представлял, как хреново сейчас Алене, про малышку вообще молчу. Бедный ребенок. Позвонил Арсу, попросил дать своим спецам задание – нарыть информацию о Семене Разине.

Еще пятнадцать минут ожидания и мне позвонил Сергей Семеныч. Проблема решена.

– Будь готова через пять минут, – набрал Алену.

Она не стала разводить сопли по телефону. Все четко и по делу. Спустилась, села в машину, глаза свои огромные на меня перевела, красные, заплаканные, встревоженные.

– Едем на Платовскую, – повернулся, выруливая на дорогу. – Все нормально, Алена. Твоя несостоявшаяся свекровь больше лезть не будет. Ее «связи» ждет разбирательство за превышение полномочий.

– Спасибо, – тихо прошептала. – Спасибо, Дима.

Я бросил взгляд искоса: Дима, значит. Понятливая девочка.

В центре временного содержания были предупреждены о нашем приезде. Я показал удостоверение государственного советника юстиции первого класса и беспрепятственно прошел на территорию.

– Где содержат детей? – сухо поинтересовался, придерживая Алену за локоть.

Она рвалась из рук, на поиски броситься хотела. Но так не делается. Терпение.

– Прошу, проходите, – нам услужливо открыли дверь, ведущую в жилые помещения. Жилые с большой натяжкой, естественно. – Мы малышей уже уложили…

Алена не стала дослушивать, бросилась на плач. Я поспешил за ней вместе с дежурной.

– Катюша! – услышал срывающийся голос. В небольшой спаленке рыдала девочка в маечке и трусиках. – Доченька! – подхватила и прижала к себе.

Девочка еще пуще зарыдала и вцепилась в шею матери пухлыми ручками.

– Мамя! Мамаська! Мне так стасно! – и снова плач.

– Как так вышло? – развела руками дежурная, глядя на меня с таким наигранным недоумением. – Наверное, недоразумение.

– И часто у вас такие недоразумения? – спросил жестко. Даже у меня внутри все задрожало от жалости к детскому горю. Им, блядь, вообще нормально на это смотреть?! Сколько таких случаев, когда органы действовали неправомерно? А сколько тех, которые, наоборот, считались халатным бездействием.

Я ж эту кухню изнутри хавал, знал, что в реально неблагополучные семьи опека предпочитала не ходить или посещать крайне редко, так, для галочки. Блядь, как таких сволочей матушка Земля еще не выплюнула на окраину вселенной? Человеческого осталось в единицах. И я сам ведь ничем не лучше. Такой же циничный продукт системы.

– Давай помогу, – открыл Алене заднюю дверь и придержал за ножки малышку.