Любовь со вкусом миндаля

– Ты хорошо говоришь по-французски? – ступая на более прочную почву, чем обольстительные речи на виду у подчиненных, поинтересовался он.

– Сейчас – да, – зачем-то уточнила Шэрен. – Но было время, я и двух слов связать не могла, – шутливо закончила она.

– А я кроме английского знаю только французский, и то исключительно благодаря учебе и наездам во Францию по молодости. И мне ужасно стыдно за это перед лингвистом, – сокрушенно качая головой, признался Ник.

– Франция – любимая страна?

– Хм, – задумался Ник, – скажем так, я много чего люблю, но Франция мне нравится всегда.

Шэрен улыбнулась, поощряя на дальнейший рассказ. Очень уж ей было интересно, чем он таким приятным занимался в Париже или, может, в д

Долине Луары? Ник какое-то время молча рассматривал молодую женщину, оказавшуюся в его объятиях, пусть и весьма целомудренных, а потом доверительно произнес:

– Однажды мы… нет, не так. Однажды со мной и моим другом познакомились двое девчонок, совсем дети еще.

Шэрен огромным усилием воли удалось удержать вежливую улыбку, но вот ткань пиджака она непроизвольно смяла, а когда спохватилась осторожно провела руками по плечам, разглаживая едва заметные складки и надеясь, что Ник не заметил ее реакцию.

– И одна из них, – продолжал он, – была очень упорной. Отыскала меня на Марсовом поле среди толпы людей, – поглаживая кончиками пальцев длинные мягкие локоны партнерши, подразнивал Ник.

– Уверена, она оказалась там случайно, – желая защитить ту малышку, какой она была десять лет назад, заметила Шэрен.

Ник громко рассмеялся.

– Поверю тебе на слово!

– И что же вы делали, когда она… – Шэрен неопределенно пожала плечами и с напускным равнодушием продолжила: – Нашла вас?

– Смотрели кино и ели миндальное печенье. – У Шэрен отлегло от сердца, даже спустя столько лет ей было неловко за свою детскую просьбу. – А потом эта девочка попросила поцеловать ее.

Шэрен почувствовала, как по щекам полыхнуло алым.

– И вы поцеловали ребенка! – не спрашивая – утверждая, воскликнула она.

– Ты просто не видела этого ребенка! – оправдывался он. – Острые скулы, золотистые кудряшки и глаза… Тогда я не смог рассмотреть их, но сейчас точно знаю, они темно-синие. – Его руки, до этого спокойно лежавшие на женской талии, усилили захват, и Шэрен практически соприкоснулась с его бедрами. Еще дюйм и это будет совершенно неприлично.