Крылья бабочки

 – А как быть с недвижимостью и банковскими счетами?

– Не волнуйтесь, эту информацию мы запросим в банках и имущественных реестрах. – Трейси сделала паузу, подбирая корректную формулировку для следующего вопроса. – Миссис Палмер, вы в браке уже двадцать лет, извините за бестактность, но почему у вас нет детей?

– Дональд переболел в детстве краснухой, она дала осложнения. У него не может быть детей. – Меган замолчала на несколько секунд, а Трейси даже залюбовалась ею. Во всем облике миссис Палмер было что-то артистичное, возвышенное и по-детски ранимое.

 – В молодости я занималась балетом, мне прочили большое будущее. Потом я познакомилась с Дональдом. Он был мечтателем и идеалистом, воодушевленно заявлял, что собирается изменить мир! Ему нужна была жена, которая будет помогать и поддерживать, заниматься его карьерой. Поэтому я бросила любимое дело, – она горько усмехнулась. – Все, что я умею, мисс Полански, это быть женой богатого влиятельного мужчины.

Трейси поднялась и налила для нее прохладной воды.

– Спасибо, – поблагодарила Меган и продолжила: – Но пока еще не поздно, я хочу немного пожить для себя. Мисс Полански, я просто хочу справедливости.

– И мы ее добьемся, – пообещала Трейси.

–//-

Трейси неожиданно застряла в пробке на Седьмой Авеню, поэтому в ресторан «Ле Бернандин» влетела уже прилично опаздывая. К ней тут же подошел метрдотель – представительный пожилой мужчина – и жестом велел молодому человеку в униформе принять у гостьи верхнюю одежду.

– У вас заказан столик, мэм?

– У меня здесь встреча с мистером Брендоном Стеклером.

– Мистер Стеклер ожидает в баре. Прошу, – он уважительно пропустил ее вперед. – Я провожу вас.

Освещение в зале было приглушенным, но накрахмаленные скатерти так и сияли белизной, а скупой свет, заключенный в хрустальную ловушку, серебристыми вспышками играл на изломах бокалов. Отовсюду слышались разговоры, а официанты, ловко управляясь с подносами, чинно лавировали меж столиков. Трейси взглядом выхватила знакомую высокую фигуру и поспешила за удаляющейся спиной метрдотеля.

Брендон, облокотившись о высокий стул, что-то пил и ковырялся в телефоне. Одет, как всегда, с небрежным шиком: модный костюм, узел галстука распущен, от чистоты бриллиантов в запонках на солнце, наверное, рябило бы в глазах. В дамских романах, которыми в детстве зачитывалась Трейси, таких мужчин называли «денди», но почему-то, читая их, она представляла надушенных и напудренных франтов, манерных и пустых.