Если че, я на поле

Если че, я на поле

Акакий Акакиевич Башмачкин

Воспоминания из детства, которые врезались в мою память. Как я предал брата, залезал в огород соседки и чуть не победил в догонялках на заражение.

Акакий Башмачкин

Если че, я на поле

Выживший

Я жил в маленьком городе на улице Чернышевского, которая находилась напротив леса. Перед лесом была поляна, на которой мы играли в футбол. Я был там незаменимым игроком, задача которого – бегать по полю и путаться под ногами. Брат одобрительно кивал, если у меня получалось сбить кого-то с ног, а если соперник прорывал оборону и обводил меня, то брат прибегал и сам отбирал мяч у наглеца.

Все мои друзья с соседних улиц каждый вечер отпрашивались у родителей одной и той же фразой «если че, я на поле!». Если ты помогал по огороду днем, то вечером наслаждался футболом. В противном случае, оставался дома и орал в подушку так, как будто это она тебя заставила заниматься ерундой весь день, чтобы в итоге родители тебе не разрешили идти играть.

Были и те, которые втихую сбегали из дома, а потом мамы за шкирку забирали их обратно.

Когда надоедало играть в футбол, мы играли в «Московские прятки», мне всегда было непонятно, почему они называются «Московские», но искать ответ времени не было, нужно было прятаться. Если надоедало играть в прятки, мы играли в догонялки с мячом. Но самой интересной была игра в "догонялки на заражение" (мы их называли "догонялки на размножение"). Когда ты дотрагивался до первого, кого смог поймать, он становился твоим союзником и теперь вы вдвоем придумываете план, как поймать третьего.

Затем, когда третий пойман, он в вашей шайке и так до последнего.

Однажды мне удалось долго оставаться последним, кого не поймали. Я залез на елку и сидел там всю игру. В неподходящий момент нос меня подвел и зачесался так, что пришлось чихнуть. Мою позицию обнаружили и несколько человек полезли на елки поблизости, а еще один полез на елку, на которой сидел я. Сдаваться не хотелось и мне пришлось прыгнуть с неизвестной высоты.

После прыжка я сделал два шага, упал на колени и стал орать, что не могу дышать. Друзьям только это и было нужно – один из них, самый тупоголовый дотронулся до меня и сказал: «ну все, тебя поймали».

Мало того что я не мог дышать и ходить, так меня еще так подло поймали. Я чувствовал, как слезы просились наружу, но плакать было нельзя. Причиной моей смерти в тот день было бы скорее предательство, чем нехватка воздуха.