Попаданки убегают в полночь, или Академия кривых зеркал

Если побегу, то успею: до «Капкана», в котором я работала бариста, всего две станции от университета, но у меня лишь пятнадцать минут на дорогу: если опоздаю, уволит меня Вовка, как и обещал.

– Фух, – залетела в подсобку, которая и раздевалка, и склад – успела! Быстро скинула джемпер и, натянув майку с фирменным логотипом, побежала наверх. Клиенты хотят кофе!

– Лиза, – нахмурился наш бармен Владимир, который был мне начальником, – опять опоздала

– Да я вовремя! – Он хмуро зыркнул на меня. – Почти вовремя, – согласилась и обворожительно улыбнулась.

Ну, мне по крайней мере так казалось.

– Уволю тебя точно.

Ага, конечно! Ты так мне уже полгода говоришь – ровно столько, сколько я работаю здесь. Да, я частенько задерживалась, но максимум минут на пять-десять, все успеть сложно. Но я ведь все еще работаю!

– Но красивая ты слишком. Любят клиенты баб красивых, – пробурчал, но улыбнулся.

Странно, меня многие считали красивой, а вот я себе казалась уставшей. Какая-то перманентная усталость.

Как мама заболела, так времени ни на что не осталось. Работа, учеба, снова работа, краткий сон и снова по кругу. Кстати, как там мама. Я набрала в мессенджере папе:

Как дела?

Ответ пришел секунд через тридцать:

Нормально, спит.

Сегодня третий день после химиотерапии: у мамы третий – всегда самый тяжелый. Ей больно и страшно, но она борется. Мы все боремся.

Рабочий день, точнее, рабочая ночь, пролетела на автомате – домой я вернулась в полтретьего ночи.

Хорошо, что живу недалеко: спасибо покойной бабушке – коренной москвичке со сталинкой на Баррикадной.

Родители, естественно, уже спали. Поэтому я, притворившись мышкой, шмыгнула сначала в душ, затем к себе. На кровать я просто упала и отрубилась – завтра насыщенный день. Снова.

Я не знаю, сколько проспала и что меня разбудило. Точнее, что разбудило понятно: это было то самое чувство, когда падаешь в пропасть и резко вздрагиваешь, просыпаясь. Оно знакомо всем, но какова его природа мне лично неизвестно.

Я, открыв глаза, перевернулась и испуганно ахнула, натягивая одеяло по самый подбородок. На моей постели сидела женщина. Странная, очень странная женщина: во-первых, необычайно красивая, во-вторых, от нее исходило сияние. Настоящее, мать его, сияние!

– Вы кто такая?!

– Зови меня Светлейшая Кассандра, – достаточно высокомерно представилась она.

Светлейшая? Сектантка что ли?

– Хоть светлая, хоть святая.