Вероломная обольстительница

Будет делать что-нибудь, что вам не дозволено, – сообщите нам и получите награду.

С этими словами тюремщики ушли, оставив его стоять на коленях на глазах у остальных. Он вдруг ощутил прилив гордости. Он знал, что мальчишки часто бывают жестоки с теми, кто младше и слабее их. А ведь он, кажется, был здесь самым младшим. Поэтому он поднялся на ноги, стараясь не держаться за ноющий бок, не показать свою слабость, – и когда мальчики вновь вернулись к еде и тихим разговорам, чуть вновь не упал от облегчения.

Похоже, они боятся даже громко разговаривать.

Значит, они тут пленники, как и он! Их сломали еще раньше.

Ему в нос ударил манящий до боли запах горячей пищи. От голода у него закружилась голова. Стараясь двигаться уверенно, он пошел в направлении источника божественных ароматов.

Он пытался дотянуться до крышки одного из массивных контейнеров, как вдруг ее подняла чья-то рука. Он не заметил, как подошел ее обладатель.

Это был мальчик постарше, с бритой наголо головой и внимательными черными глазами.

Ростом он уже был, пожалуй, с его отца. Но, несмотря на устрашающие габариты и пронзительный взгляд, этот почти взрослый парень, казалось, внушал надежду.

– Меня зовут Фантом. А тебя?

Он чуть было не назвал свое настоящее имя, но вовремя одернул себя. Может, этот мальчик просто провоцирует его на что-то «неразрешенное»? Чтобы доложить и получить награду?

– Счет, – осторожно сказал он.

В ответ мальчик изогнул черную бровь:

– Это твоя специальность? – Он явно был удивлен.

 – Но тебе ведь не больше семи?

– Мне восемь.

От возмущения, прозвучавшего в его голосе, взгляд Фантома потеплел.

– Первый месяц здесь морят голодом. Тебя морили три месяца. Из-за этого многие тут выглядят мелкими. Так что теперь налегай на еду, чтобы вырасти большим и сильным.

– Как ты?

– Я еще не до конца вырос, – ухмыльнулся Фантом. – Но стараюсь.

Он наполнил миску дымящимся рагу. По сравнению с гнилой бурдой, которой его кормили три месяца, эта еда пахла как пища богов.

Подумать только, три месяца! Он даже не догадывался, сколько времени прошло, пока Фантом не сказал ему.

Наполнив миску для себя, Фантом кивком поманил его за собой:

– Если ты в таком возрасте заслужил такое имя, ты, должно быть, гений.

Ему страшно польстило, что этот уже почти взрослый мальчик с такой уверенной походкой и пронзительными глазами оценил его по достоинству – даже сейчас, когда усилиями тюремщиков он практически перестал быть собой.