Назвать своей

Осыпая любимую словами страсти, Максим начал мять ее груди, втягивая соски в свой горячий влажный рот, заставляя ее каждый раз вскрикивать от удовольствия. Затем его рука скользнула вдоль ее живота и сжала холмик, уже ждущий его прикосновений. Калиопа опять вскрикнула, а Максим скользнул двумя пальцами к ее лону и снова зарычал, почувствовав запах возбуждения любовницы. Несколькими движениями он довел ее ощущения до высшей точки, и из-под его ласкающих пальцев по всему ее телу волнами разлилось освобождение. Он встретил ее оргазм грубым одобрением, сдвинулся ниже и устроился между еще содрогающихся бедер.

Потом положил ее ноги себе на плечи и начал ласкать ее руками, губами и языком, пока Калиопа снова не запылала от возбуждения.

– Хватит, прошу, – простонала она. – Я хочу тебя…

С властным выражением лица он прервал ее, положив руку на ее живот:

– Позволь мне насытиться твоим наслаждением. Откройся мне.

Повинуясь, Кали широко развела ноги, отдавая ему всю себя. Максим впился губами в истекающее влагой средоточие ее страсти, лаская партнершу, пока ей не начало казаться, что тело сейчас рассыплется на осколки из-за острой жажды разрядки.

Затем, словно точно зная, что больше она не вынесет, он пустил в ход язык. Калиопа хрипло закричала, содрогаясь от сладких спазмов, следующих один за другим.

Не успело ее учащенное дыхание выровняться, как Максим накрыл собой ее блестящее от пота тело, придавив любовницу к кровати. Его язык ворвался в рот Кали. Дыхание снова сбилось, и чуть схлынувшее возбуждение охватило девушку с новой силой.

Просто невероятно, как она заводится от одного прикосновения!

Их лихорадочный поцелуй длился несколько секунд. Затем Максим поднялся на вытянутых руках, пытаясь поймать глазами взгляд партнерши и одновременно нащупывая возбужденным членом ее изнемогающее естество. Отыскав и то и другое, он вошел в нее, снова зарычав.

Калиопа вскрикнула от такого натиска, раздвигающего ее плоть, поддающуюся его обескураживающей мощи, и исторгла еще больше влаги, приветствуя вторжение.

Максим застонал от мучительного удовольствия, встал на колени между ее раскинутыми бедрами, обхватил их ладонями и толчком ворвался в Кали до самого предела.

Зная, что нужно делать, чтобы окончательно ввергнуть ее в сладкое безумие, он отстранился, а затем погрузился в нее, повторяя это, пока ее дыхание не стало лихорадочным и отрывистым. Калиопа начала извиваться под ним, требуя, чтобы Максим прекратил эту изысканную пытку.