Танцующая под дождем

– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Мы должны ехать обратно!

Он покачал головой, извлекая из мешка сложенную ткань и защитные очки:

– Нет. Если поедем, то попадем в бурю, и она нас уничтожит. В лагере никто не будет ждать нашего возвращения.

Марам в панике огляделась. В отдалении она увидела, как люди в лагере загоняют лошадей в трейлеры, а сами запрыгивают в автомобили и уезжают прочь.

– Но они… они не могут уехать!

– Они должны. – Амджад соорудил из куска материи некое подобие мешка и надел его на голову лошади, закрывая ее нос и глаза.

 – К тому времени, когда они доберутся до нас, видимость станет нулевой и они заблудятся. Они должны уезжать. Будем надеяться, у них хватит топлива и на скорости в восемьдесят миль в час они уедут от бури.

– Но ты наследный принц! Они не могут тебя оставить!

– Если бы они поехали за мной, то обрекли бы себя на верную смерть.

– Но на верную смерть ты обрекаешь себя. Нас!

– Нет. Они знают – я справлюсь сам.

– Как ты справишься, – у Марам почти началась истерика, когда она посмотрела на горизонт и увидела устрашающее, похожее на монстра облако, – вот с этим?

– О, с этим… – Он протянул ей защитные очки.

 – На самом деле, я думаю, у меня появился отличный шанс провести пару дней вдали от вызывающей зевоту королевской семьи.

– Ты в своем уме? Надвигается гигантская песчаная буря!

Он повернулся и скривился:

– Ой, она ужасная, правда?

Марам закричала от разочарования и страха:

– Амджад!

Он начал обертывать голову тканью, оставляя открытыми только глаза.

Потом протянул Марам руку.

– Марам? – произнес он, и она вздрогнула. Он никогда не называл ее по имени. Его голос никогда не звучал так мягко. – Ты мне веришь?

Она резко подняла на Амджада глаза, потом взглянула через его плечо на облако песка и вздрогнула.

– Ты знаешь, что верю, – выдохнула она.

Он прищурился словно от боли. Прежде чем она успела что-либо сообразить, Амджад торжественно сказал:

– Я позабочусь о том, чтобы ты не пострадала.

Она кивнула, принимая его заявление как нечто само собой разумеющееся, и протянула ему руку. В тот момент, когда теплая, сильная и мозолистая ладонь Амджада обхватила ее влажную и дрожащую руку, Марам поняла: ее судьба решена.

Хотя ее судьба была предопределена еще в тот момент, когда Марам положила на него глаз…

Амджад снял с Марам шляпу и обмотал ее голову тканью, оставляя открытыми только глаза.