Сладкое утешение

Если бы не он, я бы была сейчас уже где-нибудь в пригороде Чикаго в подвале, раздумывая о том, доживу ли до рассвета. Но он… он… – Лейла наконец позволила себе разрыдаться.

Медсестра нахмурилась:

– Все в порядке, детка. Всегда сложно, когда приходит осознание того, что случилось, и того, что могло случиться. Не пытайтесь держать все в себе. Ищите помощи.

– Я не из-за себя. Его рана…

– Слишком много крови? Вы испугались?

Она покачала головой:

– Я была волонтером скорой помощи в своей стране. Имела дело с разными ранениями.

– Поэтому его поверхностное ранение так вас беспокоит.

– Почему это поверхностное ранение так долго обрабатывают?! – воскликнула Лейла.

– О, его рану давно обработали.

Лейла нахмурилась:

– Тогда почему к нему все время заходят все новые врачи?

– Дело не в том, что с ним, а в том – кто он.

– Не поняла?

– Наверное, вы не заметили, кто им занимается?

Лейла не заметила. Обычно в присутствии Рашида все остальные становятся незаметными и второстепенными.

Медсестра рассмеялась:

– Ну, обычно подобные ранения поручают интернам первого года обучения. Но к нему пришла сама заведующая отделением травматологии – доктор Вергас. Он ее просто замучил. Боже, он настаивал на том, чтобы самому зашить рану, убеждая нас, что у него больше опыта, чем у нас всех, вместе взятых. Но доктор Вергас убедила его, прибегнув к одному весомому аргументу.

– И какому же?

– К вам, разумеется.

– Что?

– Она сказала, если он не позволит ей зашить его, то она позовет вас, чтобы вы с ним поговорили.

Он согласился только для того, чтобы не видеть ее? Это хорошо, плохо или просто ужасно?

– И даже после этого он не позволил снимать его свитер. Просто приподнял его. Но то, что нам удалось увидеть… О-ля-ля! Возможно, увидев остальное, мы попадали бы в обморок.

Для Лейлы информации было слишком много. Она вполне обошлась бы без дополнительного подстегивания собственных фантазий о Рашиде.

Женщина продолжила:

– Он словно и не человек вовсе. Сначала его божественное тело, потом… он не издал ни малейшего звука, пока мы его зашивали, хотя он отказался и от местной анестезии, и от обезболивающего. И мы все время чувствовали, как он за нами наблюдает, пытается контролировать процесс.

Лейле было хорошо известно, какое сильное впечатление производит Рашид на людей.